Книга Ночная охота, страница 128 – Александра Кристо

— Сайлас, – я прислонила ладонь к его холодной щеке. – Очнись. Только не сейчас, мы же так близки к цели.

Его глаза блестели.

Он закашлялся, и струйка крови потекла по его губам.

— Он не встанет, – мрачно сказал Тентос. – Тот кинжал, которым ты пыталась убить меня, наделен той же магией, что питает Эвриномоса. Они оба – орудия Богов.

Я сжала зубы.

— Но он не может умереть.

— Все могут умереть, – возразил Тентос. Его руки яростно сжимали сосуд. Почти тряслись. – Но, конечно, всегда есть выбор.

Он протянул мне обещанный сосуд с каплей вечности:

— Ты всегда можешь дать ему это.

Я прищурилась. Если я отдам воду Сайласу, его раны исцелятся и он снова станет прежним. Но, сделав это, я упущу шанс вернуть свое собственное бессмертие и снять проклятие.

Я больше никогда не стану настоящим Нефасом.

Спасти его означало потерять себя.

Опустив глаза, я взглянула на Вестника.

На красивого молодого мужчину, который сковал меня заклятием, а потом снова и снова освобождал.

— Не смей, – с трудом выговорил он, трясясь от лихорадки под моей ладонью. – Не смей спасать меня.

Я успокоила дыхание.

В первую очередь, Сайлас был одной из причин моего проклятия. Это он привел того человека ко мне и Тристану, а после лгал об этом. Он манипулировал мной, чтобы вернуть свою человеческую жизнь.

И все-таки.

Покусывая уголок рта, я ощущала призрак его губ, прильнувших к моим, и вспоминала о том, каково это – больше не быть одинокой в этом мире. Я снова чувствовала прикосновения его рук к моей коже, прослеживая их движения по моему телу, вспоминала сладкую дрожь.

Я вспоминала его слова о том, что во тьме всегда есть звезды.

— Выбирай, – напомнил Тентос. Его голос гулко разнесся над равниной и реками.

Сайлас помотал головой, и его тело затряслось следом. Вестник забился в конвульсиях – раны, нанесенные Эвриномосом, стремительно вытягивали из него жизнь.

Он вот-вот умрет на моих руках.

— Можешь вновь стать бессмертной, – прогремел Тентос. – Или спасти ему жизнь.

Глаза Атии мерцали в темноте, а серебряные волосы рассыпались по плечам. Она переводила взгляд с меня на Бога Смерти и обратно.

— Не смей, – сказал я.

Раз Боги настолько напуганы, что предложили Атии вернуть бессмертие, не вынуждая ее рисковать жизнью, то она должна принять их дар и забыть о войне. Это шанс обернуть вспять бо`льшую часть того зла, что случилось с ней, без необходимости и дальше проливать кровь, включая ее собственную.

Конечно, это не то же самое, что вновь обрести все силы, но уже кое-что.

Это безопасность.

Атия прикусила губу, и, не лежи я на земле, истекая кровью и готовясь расстаться с жизнью, я, несомненно, пал бы, сраженный наповал ее притягательностью.

— Дай мне сосуд, – сказала она, протягивая руку к Тентосу.

Бог Смерти молча передал ей свой дар.

Никаких уловок и споров.

— Сайлас, – позвала Атия.

— Все в порядке, – отозвался я. – Просто выпей из него.

Сверкнув глазами, Атия обвила рукой мою шею.

— Не пытайся быть героем, – отрезала она. – Заткнись и прими его.

Она откупорила пробку и поднесла сосуд к моим губам.

Я попытался сопротивляться, но взгляд Атии стал еще более грозным.

— Клянусь Богам, я затолкаю тебе в глотку сосуд и все его содержимое, если ты не прекратишь быть таким идиотом, – проворчала она.