Книга Ночная охота, страница 142 – Александра Кристо

Я потянулась к нему в ответ, и наши пальцы переплелись, а грубая кожа на его костяшках принесла привычное облегчение.

Глаза Скотади округлились в осознании предательства. В этот самый момент в стене за спинами Речных Богов возникла и распахнулась еще одна дверь.

К моему удивлению, в комнату ворвались Тристан с Силлианом. В каждой руке они держали охапку лепестков ириса, подобных тому, что оставил мне отец.

— Мы достали их! – выдохнул Тристан, протягивая лепестки Сайласу. – Мы что-то пропустили?

— Люди? Здесь?– закричал Скотади. – Что все это значит?

— Я же сказал вам, – ответил Сайлас.

Его рука еще крепче сжала мою.

Он пришел за мной.

— Я должен исправить серьезную ошибку, – сказал он. – Ведь в первый раз я позволил вам победить.

Тогда вперед вышел Тентос, держа свою пепельную косу как копье.

Стоило Сайласу кивнуть, как Бог Смерти замахнулся косой и, провернув ее в воздухе, полоснул лезвием прямо поперек горла отца.

Скотади поймал лезвие прежде, чем оно успело рассечь шею до конца. Коса брата вошла Верховному Богу в горло, застряв между костями и плечом.

Исорропия испустила крик такой силы, что снесла со стен все шары.

Скотади вытащил из шеи косу и выбросил руку вперед. Его ладонь ударила брата в лоб.

Тентос пролетел через всю комнату.

— Сейчас! – в гневе завопила Фирия.

Взяв в руки лук, она зарядила в него пылающую стрелу из колчана на спине.

Оружие Богов.

Лезвия и доспехи, как и мой кинжал, были выкованы здесь, в Оксении, и впитали в себя саму божественную сущность, чтобы защитить своих хозяев от любых созданий. А теперь собственное оружие обернулось против них самих.

Когда Кайна пронеслась вперед, направив свой пропитанный слезами топор на глотку Имеры, я повернулся к Атии.

— Беги к шарам, – скомандовал я, хватая ее за плечи. – Ты должна выпустить пленников. Используй лепестки. Тристан с Силлианом все объяснят.

Я снова стал следить за битвой, но Атия в недоумении покачала головой.

— Это тыобъясни, – потребовала она, привлекая меня к себе. – Как такое возможно, Сайлас? Ты… Ты Бог.

Я покачал головой. У нас не было времени. В этот момент Имера перехватила в воздухе топор Кайны, готовясь вспороть моей сестре живот.

— Сайлас, – не отступала Атия, пока мои сестры и брат сражались от моего имени. Все члены моей семьи пытались переубивать друг друга, готовые до последнего защищать собственные версии мира. – Кто ты такой?

Я вздохнул и прижался к ней лбом. То был краткий миг нежности, в котором я так хотел остаться навечно.

— Я твой, – на одном дыхании произнес я. – Твой и только твой. А теперь иди!

Я оттолкнул Атию и ринулся в бой, сваливая мою мать Имеру на землю.

Она зашипела.

Когда Богиня вновь потянулась к топору Кайны, я с силой наступил ей на запястье.

Ее кости захрустели, точно мнущаяся бумага.

— Закончи это, – обратился я к Кайне. – И сделай все быстро.

Сестра кивнула, но, когда она склонилась над телом нашей второй матери, в глазах у нее стояли слезы.

«Это необходимо,– сказал я самому себе. – Они не прекратят терроризировать оба наших мира, если мы первыми их не остановим».

Они не умеют прощать. Они беспощадны.

И я на собственной шкуре испытал созданные ими ужасы.

Краем глаза я заметил Тристана и Силлиана, сгрудившихся вокруг Атии. Они делили между собой лепестки священного ирисового дерева, собираясь разбить шары со стен.