Книга Ночная охота, страница 95 – Александра Кристо

Но разве я не этого хотела? Вернуть свои силы и возвратиться к тому, что было раньше?

Никаких друзей.

Никаких привязанностей, которые могли бы стать моей слабостью.

Снова остаться одной.

— Не хочешь об этом поговорить? – спросила я Силлиана. – О том, что произошло, или о том, что сказала Вэйл…

— Вэйл? – переспросил он, закатывая глаза. – В своей жизни я имел дело с мерзавцами и похуже ее. Едва ли я услышал что-то новое.

Я представила ее самодовольное лицо:

— Но это же не значит, что так и должно быть.

— Я этого и не говорил. Я просто не считаю нужным демонстрировать свою реакцию тем, кто так ее жаждет. Вэйл не изменит свое мнение обо мне ни с того ни с сего, если ты изобьешь ее до полусмерти.

Я пожала плечами:

— Мы не узнаем, если не попробуем.

Силлиан прыснул.

— Ты такая зловещая. И мне это нравится, – признался он, игриво толкнув меня коленом. – А помнишь, когда мы встретились, я говорил, что банши – жестокие убийцы, которые никогда не принимали меня за своего?

Я кивнула. Силлиан сказал это после того, как я воткнула кинжал Сайласа в Сапфир, прикончив одну из немногих, кто знал о моем существовании.

— Мои мать и сестра возненавидели меня с момента моего рождения, – продолжил он. – Я знаю, что все монстры разные и некоторые вообще не способны любить так, как умеем мы с тобой. Зато им понятна ненависть. Вот они и ненавидели то, кем я был. – Силлиан прикусил губу. – Для них я был невыносимо другим. Мне все равно, что подумают незнакомцы, но слова Вэйл были слишком похожи на то, что говорили члены моей семьи. Вот что больнее всего.

Внутри меня стала подниматься волна гнева.

Кому придет в голову отвергать любовь в мире, где она еще существует?

— Я не грущу о том, что моя сводная сестра мертва, – добавил Силлиан. – Возможно, я даже не слишком тоскую по матери. Но каким-то образом для меня все еще важно их мнение. Глупо, правда?

— Нет, – быстро возразила я. – Не глупо.

Семья странным образом влияет на нас, и даже со смертью родных эта связь не исчезает полностью.

Мои родители о многом мне лгали, устанавливая правила, которые сами же потом и нарушили. Мне впору было бы злиться на них, но я этого не делала. Просто не могла. До наших злоключений я каждую ночь напевала колыбельную моей матери и с грустью сжимала в руках отцовский лепесток, мечтая о том, чтобы на этой земле был кто-то похожий на меня.

И чтобы и Боги, и мир, созданный ими, не были столь жестокими.

— У меня совсем никого не осталось, – с грустью подытожил Силлиан.

— Но это неправда, – возразила я. – У тебя есть мы, ведь так?

«А у меня есть ты»,– подумала я.

Мы можем быть с теми, кто не совсем похож на нас, но это не значит, что мы одиноки.

По крайней мере, не теперь.

Семья ведь не обязательно означает кровное родство, это нечто более ценное и священное. Это связь, скрепленная нашим выбором.

— Когда все закончится, я проcто хочу жить своей жизнью, – сказал Силлиан. – Наслаждаться и не продумывать каждый следующий шаг, переживая, что само мое существование может кого-то оскорбить. Думаешь, со смертью Богов все изменится?

— Если нет, я могу переубивать всех остальных, – с готовностью предложила я.

Силлиан взорвался хохотом:

— Что думаешь делать, если нам не удастся найти воду из Реки Вечности?