Книга Судьба бастарда, страница 181 – Евгений Панов

— Нет, мама, это он! Это мой папа!

Я едва не выдал себя, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.

— Полина, солнышко, – я постарался говорить спокойно, опустившись на уровень её глаз. – Я правда служил с твоим папой. Мы были большими друзьями, и он много рассказывал мне о тебе и твоей маме.

Она немного отстранилась, но продолжала настойчиво смотреть на меня.

— Но ты такой… такой же, – пробормотала она, пытаясь подобрать слова.

Я улыбнулся, несмотря на накатившую волну боли.

— Возможно, потому что мы с твоим папой много времени проводили вместе.

Софи осторожно положила руку на плечо Полины, её лицо было напряжённым.

— Полина, милая, давай ты сядешь с мамой? Дядя устал с дороги.

Но девочка решительно покачала головой и, не отпуская моего колена, заявила:

— Нет, я тут. С папой.

Мы сидели так, пока она лепетала что-то о своих игрушках и о том, как она ждала папу. Я почти не слушал её, просто гладил её мягкие кудри и пытался собраться с мыслями.

Софи стояла рядом, напряжённо молча. Когда Полина наконец задремала у меня на руках, Софи тихо сказала:

— Господин Орлин, прошу прощения за свою дочь. Я не понимаю, почему она так вас называет?

Я не сразу ответил, боясь, что голос предаст меня.

— Госпожа Вайсберг, простите. Думаю, она очень скучает по отцу. Возможно, я… напоминаю ей его.

— Это может показаться странным, но вы и правда очень похожи на моего покойного мужа, – вздохнув, с грустью произнесла Софи.

Стук в дверь был настолько резким и громким, что заставил вздрогнуть всех. Полина, ещё не до конца понимая, что происходит, уткнулась лицом мне в плечо, и я инстинктивно обнял её. Софи побледнела, но быстро взяла себя в руки. Извинившись, она встала и пошла к двери, а я остался с девочкой в гостиной, внимательно прислушиваясь.

— Кто там? – голос Софи прозвучал твёрдо, но в нём едва уловимо дрожала нотка напряжения.

Ответа не последовало. В дверь снова постучали, ещё громче и требовательнее.

Софи приоткрыла дверь, и сразу же раздался грубый мужской голос:

— Ну что, госпожа Вайсберг, подумали над нашим предложением? Или до вас надо долго доносить?

Софи, не теряя самообладания, ответила спокойно, но жёстко:

— Я вам уже сказала: никаких бумаг я подписывать не буду. Уходите.

В ответ послышался смешок другого мужчины, чей голос был более мягким, но от этого не менее неприятным:

— У вас сильный характер, госпожа. Это похвально. Но не забывайте: ваша подпись – это ваше спасение. Вы получите компенсацию, выберетесь из этой дыры. Кто знает, может, даже найдёте кого-то, кто сможет позаботиться о вас и вашей дочери. Это ведь лучше, чем держаться за пустые надежды, не так ли?

— Я не нуждаюсь ни в вашей компенсации, ни в ваших советах, – отрезала Софи. – И ещё раз повторяю: мой ответ окончательный. Уходите.

Наступила короткая пауза, затем первый мужчина снова заговорил, на этот раз более угрожающе:

— Вы играете с огнём, мадам. Подумайте о ребёнке. Приют – не самое приятное место для девочки. Особенно когда мать слишком гордая, чтобы принять помощь.

В голосе Софи прорезался гнев, хотя она старалась держаться спокойно:

— Не смейте упоминать мою дочь! Она не имеет никакого отношения к вашим грязным делам. Если ещё раз попытаетесь угрожать ей, я сама подам на вас жалобу. Теперь уходите, или я позову полицию.