Книга Судьба бастарда, страница 52 – Евгений Панов

Теперь, когда я получил разрешение, мне оставалось только приспособиться к новым условиям. Ребята, как только узнали, стали мне завидовать, но я продолжал проводить с ними время, помогая выполнять задания и объясняя сложные моменты.

— Эй, старшина, теперь ты у нас главный знаток, – сказал как-то Дэниел, когда мы сидели в казарме, и он просил меня объяснить одну из задач.

— Не знаток, – улыбнулся я, – просто чуть больше времени уделяю занятиям. Так что давайте решим это вместе. Я объясню, как проще решить эту задачку.

Эти изменения в расписании позволили мне не только развиваться в том, что меня действительно интересовало, но и сблизиться с остальными кадетами.

В библиотеке я всё чаще оказывался за большим столом с разложенными передо мной картами и книгами по географии. На страницах этих книг открывался мир, который до этого мне был почти неизвестен. Политическая карта, карты торговых путей, границы – я изучал их с пристальным вниманием, словно пытался выучить каждую линию и каждое название.

Меня особенно заинтересовали земли на западе, с которыми граничила наша империя. Сразу за границей раскинулось крупное государство под названием Калдарийский Союз. Судя по описаниям, это была мощная страна с сильной армией, развитой промышленностью и системой образования, не уступающей нашей. Я невольно задумался: почему империя всегда держала этот регион под особым наблюдением, и почему столько дипломатических усилий тратится на поддержание нейтралитета с Калдарией. В книгах не было прямых ответов, но можно было предположить, что Союз представляет собой не просто соседа, а потенциального соперника.

Калдария была и тем местом, куда уехала учиться Лиза. Я не раз вспоминал, как она говорила о возможностях за границей, о том, как она стремилась узнать и увидеть что-то новое. Неожиданно для себя я почувствовал лёгкую зависть. Она сейчас живёт в одном из самых развитых и технологически продвинутых мест этого мира, окружённая людьми, которые, возможно, уже успели побывать на нескольких континентах и выучить с десяток языков. Я видел её письма, в которых она делилась впечатлениями от концертов, от выступлений и знакомств. Оказавшись в Калдарии, она, похоже, нашла своё место.

«Интересно, как я бы себя чувствовал в Калдарии? – думал я, переворачивая страницу книги, где шла речь о культурных и научных достижениях Союза. – Смог бы я найти там что-то своё, не только учебу, но и, возможно, ответ на вопросы, которые давно тревожат?»

Меня поразило, как много государств и регионов мне предстояло ещё изучить.

Калдарийский Союз, несмотря на свою показную демократию, был страной, где власть находилась в руках немногих. Хотя правительство заявляло о народном праве и свободе, всем было ясно, что на деле вся «демократия» сводилась к контролю со стороны крупных промышленников и банкиров. Эти магнаты управляли страной в своих интересах, используя законы, которые сами же писали и утверждали. Министры, которых официально назначало правительство, фактически служили тем, кто платил им зарплату. Вся эта система функционировала с единственной целью – обогащение небольшой группы людей, которые контролировали основные отрасли промышленности и финансовую систему.

Именно калдарийский язык я начал изучать, считая его важным для понимания того, что происходит по ту сторону границы. С каждым новым уроком я всё больше задумывался о сути этой страны. Калдария, казалось, была как огромный механизм, работающий ради того, чтобы выбивать из своих людей максимум сил и средств, превращая их труды в золотые горы для элиты. Людям постоянно внушали, что они живут в свободной стране, где каждый может сделать карьеру и добиться успеха, но фактически путь наверх был открыт лишь немногим, кто был достаточно близок к богатым кругам.