Книга Судьба бастарда, страница 94 – Евгений Панов

— Мы останемся, – пробормотал я себе под нос, но, подняв голову, увидел, что Андрей и Саймон уже стояли рядом, внимательно слушая.

— Ты ведь об этом думаешь, да? – Андрей улыбнулся, глядя на меня. – Что бы ты ни решил, мы останемся с тобой.

— Я, вообще-то, хотел сбежать, – попытался пошутить я, но в голосе прозвучала нервозность.

Саймон хмыкнул:

— Тогда плохие новости: мы с Андреем сбегать не собирались. Значит, тебе придётся придумать другой план, командир.

Я усмехнулся, глядя на друзей. Их лёгкие попытки разрядить обстановку помогли. В конце концов, нам оставалось только одно – держаться.

— Хорошо, – сказал я, выпрямляясь и пристально глядя на них. – Мы остаёмся. До тех пор, пока последний ребёнок, последний старик, последняя телега не окажутся за пределами опасности. Потом… – я ненадолго замолчал, – потом будет видно. Война, как говорится, план покажет.

Мои слова не требовали обсуждения. Каждый из них знал, что мы не просто защищаем какой-то клочок земли – мы даём людям шанс на жизнь. И этот шанс стоил того, чтобы остаться здесь, даже если отступать придётся только мёртвыми.

Я уже собирался отправить нескольких ребят в город, чтобы собрать хоть какие-нибудь инструменты для обустройства оборонительных позиций, когда от крайнего дома выехала бричка. Она выглядела так, словно на полном ходу пересекла весь город – колёса покрыты пылью, а сам экипаж слегка перекошен. Поводьями ловко управлял возница, а рядом сидел пухлый мужчина в добротном костюме, хотя тот уже успел измяться и покрыться пятнами пота.

Бричка остановилась около нас, и мужчина, что-то энергично втолковывая вознице, спрыгнул на землю. Его фигура и лёгкость, с которой он двигался, явно не сочетались: округлый, лысый, с румяным лицом, он был похож на колобка, который вот-вот начнёт рассказывать, от кого он сбежал. В другое время я бы, наверное, не удержался от смеха. Но сейчас обстановка явно не располагала к шуткам.

Он огляделся, наткнулся взглядом на окровавленные тела калдарийских кавалеристов, которые наши ребята ещё не успели убрать с дороги, и тут же отвёл глаза. На его лице мелькнуло отвращение и, кажется, страх, но он быстро взял себя в руки, шагнул ко мне и представился:

— Ханс Штольц, бургомистр этого города. Я прибыл узнать, какая вам необходима помощь.

Я удивился. Обычно такие чиновники первыми оказываются во главе колонн беженцев, спасая свои жизни и имущество. Этот же, несмотря на явный дискомфорт, подошёл прямо к месту недавнего боя. Говорил он твёрдо, но выдал его взгляд: глаза постоянно блуждали вокруг, только не там, где лежали тела убитых.

— Вы, стало быть, старший здесь? – продолжил он, кивая на винтовку у меня за спиной и на группу курсантов, которые неподалёку делили между собой трофеи.

— Старший, – подтвердил я, выпрямляясь.

— Вам что-нибудь нужно? – спросил он. – Могу ли я чем-то помочь?

Взгляд бургомистра, хоть и старательно отворачивавшегося от неприятных сцен, выдавал искреннее желание сделать что-то полезное. Я оценил его храбрость – быть в этой ситуации, ещё и рядом с такими бойцами, как мы, явно не входило в его обязанности.

— Нужны лопаты, много лопат, – ответил я, указав в сторону поля. – Нужно оборудовать оборонительные позиции. Люди нам тоже не помешают. Добровольцы, если есть. Пусть сами решают. А ещё, если сможете, передайте по телеграфу о том, что здесь произошло. Командование должно быть проинформировано.