Книга Красный Дракон Империи, страница 101 – Евгений Панов

— Дядя Коля, я тебе покажу одну бумагу, только ты сильно не удивляйся… — С этими словами я протянул ему свой мандат.

— Ну ни х… себе! — В последний момент Стрельников удержал готовое вырваться матерное слово. — Я такого никогда раньше не видел. Хотя, если судить по наградам, такая должность и такие полномочия удивлять не должны.

Когда уже подъехали к дому, я попросил Седых остаться пока внизу, в подъезде. Боюсь, что сердце Антонины Владимировны может не выдержать вида людей в форме НКВД.

Мы с Николаем Фомичом поднялись наверх и позвонили в дверной звонок. Дверь открыла Ольга и замерла, с изумлением глядя на своего отца и на мою выглядывающую из-за его плеча улыбающуюся физиономию.

— Папка-а-а! — Она бросилась на шею отцу. — Папка вернулся!

Николай Фомич обнимал свою дочь, старательно пряча повлажневшие глаза. На шум из комнаты вышла Антонина Владимировна и, увидев мужа, начала медленно сползать по стене. Аура у неё замерцала тревожными всполохами. Сволочи, всё-таки довели человека до инфаркта. Я подскочил к своей будущей тёще и положил руки ей на область сердца. Кровоток начал восстанавливаться, сердце заработало ровно, рубцы на сердечной мышце начали стремительно рассасываться. Всё, сердце Ольгиной мамы заработало как новенькое. Она с благодарностью посмотрела на меня и тоже бросилась к мужу. Так они и стояли, обнявшись втроём, пока я не прервал их семейную идиллию своим покашливанием:

— Я, конечно, дико извиняюсь, но где Настя?

И тут на меня налетел ураган по имени княгиня Анастасия. Я был обласкан и зацелован. Причём в этом активно участвовала и Ольга, ничуть не стесняясь своих родителей.

— Так, девчонки, хватит. Дайте я хоть пальто сниму. И вообще, нас с дядей Колей кто-нибудь накормит, или мы обратно поедем?

Две грации освободили меня из своего плена и начали помогать снять пальто. Опять же вдвоём. Когда я повернулся от вешалки, в прихожей воцарилась гробовая тишина. Слышно было, как из крана на кухне капают редкие капли воды.

— Ви-и-тя! — почему-то шёпотом произнесла Антонина Владимировна, закрыв при этом рот ладонью. А Ольга с Настей смотрели с изумлением и восторгом.

— Ну вот, как-то так… — Я, смущаясь, одёрнул и без того всегда безупречный френч. Портупею с пистолетом я оставил у Седых.

Неловкую паузу прервал телефонный звонок. Трубку подняла Ольга.

— Квартира Стрельниковых, слушаю вас. — И тут же протянула трубку мне: — Спрашивают товарища Головина.

— Головин. Слушаю.

Звонил Седых, чтобы сообщить, что телефон вновь подключён и что просили связаться с начальником УНКВД.

— Ясно, сейчас же свяжусь. Вы-то сами где и как устраиваться будете?

— Не волнуйся, командир. Мы здесь рядом. По двое будем дежурить у двери квартиры. Это приказ товарища Сталина.

— Понятно. Тогда бди. Спокойной тебе ночи.

Закончив разговор со старшим моей охраны, я набрал Управление. Дежурный сразу связал меня с Медведем.

— Товарищ Головин, со мной связался командир одной из групп, выехавших по поводу детей. Они накрыли притон. Детей всех вывезли, всех лиц мужского пола уничтожили на месте. Он спрашивает, что ему делать с оставшимися женщинами и несколькими подростками. По его словам, среди них есть родственники кого-то из партактива.

— Они там развлекались или…?

— По словам оперативника, развлекались.