Книга Красный Дракон Империи, страница 156 – Евгений Панов

— Здравствуйте, товарищ Головин, — поздоровался первым Штерн. — Решили навестить своих крестников?

— Здравствуйте, Григорий Михайлович. Да, оказался тут по случаю рядом и заскочил узнать, как они тут, не обижает ли кто. — Я был в лётном комбинезоне без знаков различия и поэтому обратился по имени.

— Этих обидишь, — усмехнулся командующий. — Они сами так самураев обидели, что от тех только клочки летели. Побольше бы таких машин.

— Ну, раз вы хвалите и просите ещё, то значит, будем выпускать ещё. А эти необходимо срочно отправлять обратно. Испытания прошли успешно, боекомплект расстрелян полностью.

Штерн попросил расчёты построиться у боевых машин и объявил им благодарность от командования фронта. Все будут представлены к наградам. Затем он предложил проехать с ним в расположение одного из полков, куда разведчики приволокли пленного японского офицера. Приволочь-то они его смогли, а вот допросить никак не могут. Японского толком никто не знает. Вот Штерн и поехал туда, чтобы забрать пленного и допросить уже у себя в штабе. Я охотно согласился и сказал, что хорошо владею японским и смогу поговорить с пленным прямо на месте.

Пленным оказался офицер в звании тайса, то есть полковник по-нашему. Я просмотрел документы, бывшие при нём. Тайса Омуро Минамото, японский военный советник в армии Маньчжоу-го.

— И что же представителю одного из четырёх древних самурайских родов понадобилось так близко к линии фронта? — спросил я на безупречном японском языке.

Омура удивлённо посмотрел на меня.

— Вы прекрасно говорите на языке Ниппон. И хорошо знаете нашу историю. Могу я узнать, с кем свела меня судьба в конце моего пути?

— Вы рисуете слишком мрачное будущее, господин Минамото. Вполне возможно, что ваш жизненный путь продолжится.

— Это невозможно. Истинный самурай никогда не пойдёт на предательство, а значит, для вас я бесполезен, и вы меня расстреляете. Конечно, такая смерть не делает чести, но это лучше, чем измена императору. И вы так и не назвали себя.

— Я генерал-майор Головин. По-вашему это сёсё.

После этих слов Омура встал и почтительно поклонился. Я, в свою очередь, сделал то же самое, но поклонился меньше, показывая своё старшинство.

— Мне не нужны от вас никакие сведения, тайса, — назвал я Омуру его званием. — Я даже готов вернуть вам ваш родовой меч, но при условии, что вы дадите слово не пускать его в дело, пока находитесь на территории, контролируемой Красной Армией.

Я махнул рукой, и мне передали даже на вид старинную катану. Вытащив клинок на несколько сантиметров из ножен, я полюбовался переливами света на безупречном лезвии и протянул его опешившему японцу. Он взял в руки меч, при этом стоящие позади меня двое бойцов направили на него автоматы, и приложился губами к клинку.

— Вы не боитесь, генерал? — Омура внимательно посмотрел мне в глаза. — Ведь я ещё не дал своего слова.

— Нет, не боюсь, — спокойно ответил я. — Вы для меня не противник, даже если убрать конвой.

— Но у меня меч.

— Знаете, Омура, вашу же пословицу? Самурай без меча — это всё равно что самурай с мечом, только без меча. Вот и для меня нет никакой разницы в том, есть у вас меч или нет. Даже голыми руками я вас с лёгкостью убью.

На лице Минамото застыла смесь удивления и ярости. Какой-то русский варвар сравнил себя с самураем, да ещё и похваляется.