Книга Техник-ас, страница 116 – Евгений Панов

— Лейтенант Силаев. Прибыл для прохождения службы во вверенную вам эскадрилью.

— Лейтенант Губин, – повторил действия своего товарища второй лейтенант. – Прибыл для прохождения службы во вверенную вам эскадрилью.

А я чувствовал себя абсолютно обалдевшим. Передо мной стоял мой дед, который должен был погибнуть ещё в сорок первом году, а здесь – вот он, живёхонький. В том, что это он, я не сомневался. Слишком уж он похож на меня-Силаева.

Справившись со своим чувствами, я козырнул в ответ:

— Майор Копьёв. Зовут меня Илья Андреевич. Как вас по именам?

— Сергей Александрович.

— Андрей Андреевич.

Ну точно, он. У моего отца было отчество Сергеевич. Это что, я уже изменил ход истории? На всякий случай уточнил:

— У вас семья есть, товарищ Силаев?

— Есть, товарищ майор, – удивился он вопросу. – Жена и сын трёх лет. Они сейчас в Куйбышеве.

— Сына как зовут?

— Сашкой, – ещё больше удивился вопросу мой (теперь уже точно) дед.

— Ну а у вас как с семейным вопросом, товарищ Губин?

— Я ещё не успел, товарищ майор. Теперь только после войны разве что.

Моё возвращение отпраздновали вечером в столовой. Всем «старичкам» я вручил знаки «Гвардия». Новичкам решили вручить их после первого боя. Ну, и первым тостом помянули Санчеса. Я привёз с собой несколько бутылок коньяка, так что было чем.

Свою «кобру» я тоже успел всю облазить. Кузьмич, как всегда, не подвёл. Истребитель просто сверкал новенькой краской. На фюзеляже были нарисованы десять крупных красных звёзд, в каждой из которых в белом круге стояла цифра 10, и две крупные Звезды Героя. Оконечности крыльев были в уже традиционной нашей красной расцветке. Ну и на борту красовался номер 13. Я дал команду на каждый истребитель нанести знак «Гвардия».

С технической точки зрения истребитель был безупречен, насколько это вообще возможно. Спецы из ЦАГИ^[75], расположенного здесь рядом, поработали на славу. Похоже, они очень внимательно изучили рекомендации, которые я писал ещё в Англии.

С самолёта сняли кислородный дыхательный баллон, убрали кодовые огни, ракетный пистолет, броню за мотором и защиту редуктора, а также поменяли бронезащиту маслобака и карбюратора на более лёгкую. Сам маслобак заменили на меньший по объёму на четверть, поменяли дюралевые трубки бензосистемы на медные. Так как импортного бензина марки Б-95 могло и не оказаться под рукой и пришлось бы использовать наш, то бензобаки изнутри обработали специальным клеевым раствором, предотвращающим разъедание резины баков.

Несмотря на установленный в носу фюзеляжа небольшой балласт, масса самолёта уменьшилась почти на двести пятьдесят килограммов, что положительно сказалось на скороподъёмности, манёвренности и позволило сократить длину разбега и пробега. Конечно, неплохо было бы усилить хвостовую часть фюзеляжа, но это уже совсем кардинальная переделка. Пока же просто ограничились предписанием воздержаться от сильных и резких перегрузок, а при возникновении вибрации рекомендовали изменить режим полёта.

Вооружение тоже изменилось. 37-миллиметровая пушка M4, стреляющая через вал винта, осталась, а вот два 12,7-миллиметровых синхронных пулемёта «Браунинг» и четыре крыльевых 7,62-миллиметровых пулемёта демонтировали. Вместо них установили два синхронных 12,7-миллиметровых пулемёта Березина УБС и два крыльевых 12,7-миллиметровых пулемёта Березина УБК. При этом и сохранилась ударная мощь истребителя, и снизилась зависимость от иностранных боеприпасов. В целом это был уже не совсем самолёт Bell P-39D «Аэрокобра», а что-то несколько превосходящее его.