Книга Техник-ас, страница 183 – Евгений Панов

Два выстрела прозвучали практически слитно. Ритин фриц взмахнул руками и замертво упал на землю, а мой как-то по-бабьи взвизгнул и, свалившись, заскулил. Ну да, пуля в ляжку – это больно. Пока подранок не очухался, быстро бегу к нему, не забывая контролировать: ещё чего доброго начнёт палить, а мне моя шкурка дорога.

Фриц почти успел поднять пистолет в мою сторону, когда я с разбегу врезал ему сапогом в лицо. Мордальная красота ему уже точно не понадобится. Немец с витыми погонами майора был явно не рад такому обращению, поэтому решил затаиться в обмороке. Я быстро избавил его от портупеи и пистолета, вытащил из штанов брючный ремень и перетянул им ногу, чтобы фриц не помер раньше времени. Рита достала откуда-то кусок верёвки и сноровисто связала пленнику руки за спиной.

Всё, клиент упакован. Осталось проверить авто на предмет чего-нибудь полезного. Заодно неплохо было бы столкнуть машину с дороги, чтобы не сразу заметили.

Продукция немецкого автопрома из трофеев порадовала лишь чемоданом в багажнике. Больше ничего интересного не было, и мы, поднатужившись, столкнули этот агрегат в кювет. На обратном пути подхватили убитого Ритой немца, оказавшегося лейтенантом. Мой подранок к этому времени пришёл в себя и пытался развязать руки. Увидев убитого, он вдруг начал как-то странно всхлипывать. Сквозь всхлипы было слышно лишь одно слово, которое он повторял без конца: «Клаус! Клаус!»

— Я вижу вас, майор, расстроила смерть вашего подчинённого? – спросил я на языке Гёте. – Ну что же, это похвально, когда начальник так относится к низшему по званию.

— Вы бандиты! Варвары! Убийцы! – Немец смотрел на меня с ненавистью. – Клаус был моим племянником, сыном моей сестры. Бедный мальчик! Что я теперь скажу Урсуле?

— Я так полагаю, что вы этой вашей Урсуле уже ничего сказать не сможете. Но я непременно её разыщу, когда мы войдём в Германию, и передам ей, что её сын и брат были казнены мной, когда пришли на мою Родину убивать и грабить.

— Вы варвары! Убийцы! Бандиты! – задёргался немец, брызгая слюной.

— Вы повторяетесь, майор. Да и не только вы. Каждый убитый мной немец говорил точно так же. Поверьте, меня это нисколько не задевает. Я даже не буду вам объяснять, кто из нас с вами варвар, бандит и убийца: по-моему, это глупо – что-либо объяснять трупу. А ведь вы труп, майор. Вам осталось лишь сделать выбор, как вы умрёте. Можете быстро, а можете – долго и в страшных мучениях. Мы, варвары, знаете ли, такие затейники в плане устроить своей жертве непередаваемые ощущения перед смертью.

— Что вы хотите?

— Всего лишь пообщаться. Вы отвечаете на мои вопросы и после умираете быстро и безболезненно. Я думаю, это хорошая сделка.

Майор, будучи интендантом, обладал некоторой информацией. Главным было то, что немцы наступление всё же начали, хоть и позже, чем в известной мне истории. Потери у них были большие, но пленный бахвалился, что этот удар сокрушит оборону большевиков, потому что вермахт сосредоточил перед наступлением большое количество новейшей техники.

О партизанах он сказал, что до недавнего времени, после того как ещё зимой были уничтожены два отряда, в окрестных лесах было спокойно, но на днях крупный отряд напал на колонну снабжения люфтваффе у моста и полностью уничтожил её вместе с мостом, что затруднило обеспечение полка бомбардировщиков топливом и боеприпасами. По словам немца, отряд был рассеян и уничтожен. Я на это заявление лишь хмыкнул. Приписки и у немчуры распространены, несмотря на их пресловутый орднунг.