Книга Техник-ас, страница 191 – Евгений Панов

— Ты им веришь? – спросила Рита, когда два «дружинника» скрылись из вида. – Они же предатели. Им же слова свои подтвердить нечем.

— Ну так и ты свои слова ничем подтвердить не можешь, но я ведь тебе поверил и верю сейчас. А им нет, до конца не верю. Однако такое, что они нам тут рассказали, придумать невозможно.

— И что будем делать?

— Для начала нужно встретиться с этим фельдстаршиной, а там уже планировать что-либо. Ну а пока возвращаемся на базу. Кое-что заберём и идём к месту встречи. Нужно там всё осмотреть и подготовиться.

Если верна фраза, что рождённый ползать летать не может, то верно и то, что рождённый летать вряд ли станет первоклассным бегуном. Нет, наверное, исключения есть и в том и в другом случае, но это явно не про меня. Марш-бросок до схрона и далее до места предполагаемой встречи дался мне тяжко. И это ещё спасибо молодому телу, которое я старался поддерживать в хорошей физической форме. Рита держалась молодцом, хотя тоже вымоталась.

Мы облазили все окрестности вокруг будущего места встречи. Подготовили несколько путей отхода, если что-то пойдёт не так. Удобно было то, что с двух сторон практически вплотную подходило болото и подобраться оттуда было довольно проблематично. Зато Рита нашла хорошую позицию, с которой отлично просматривались два других направления. Там она и затаилась со снайперской винтовкой.

Я тем временем переоделся в свою родную советскую форму, развёл небольшой костерок, над которым подвесил немецкий котелок с водой, и принялся ждать. Кстати, такой котелок позднее скопировали в Советском Союзе, и он верой и правдой служил даже в оставленном мной времени.

Вода в котелке закипела, и я бросил в неё заварку из высушенного иван-чая, листьев лесной малины и земляники – подсел я на этот напиток за время нашего с Ритой партизанства. Кстати, это она насобирала и насушила такую вкусную и полезную заварку.

Я снял котелок и поставил рядом с костерком, чтобы чай как следует заварился, когда над овражком трижды прокуковала кукушка. Это Рита подала сигнал, что гость на подходе и идёт один. Если бы прокуковала четыре раза, то значит, гостей много, и надо быстро сваливать. Я посмотрел на часы. Час дня. Можно сказать, гость уложился по времени и при этом не заставил себя долго ждать.

Мужиком бывший старшина, а ныне фельдфебель, оказался колоритным. Ростом под два метра, широкий в плечах настолько, что казалось, что чёрная, в прошлом эсэсовская форма вот-вот лопнет на нём по всем швам. Немецкий автомат, висевший у него сбоку, казался на его фоне игрушечным. На плече он нёс здоровенный мешок, придерживая его одной рукой. Я невольно хмыкнул: уж очень похож он был в это момент на одного голливудского актёра – качка-губернатора из будущего. Разве что лицо более живое и даже, я бы сказал, располагающее к себе.

Шагах в десяти от костерка он остановился. В лесу дважды прокуковала кукушка – всё чисто. Мой гость чуть заметно усмехнулся.

— Ну, проходи, мил человек, присаживайся, – кивнул я на лежащий напротив меня ствол поваленного дерева. – Ты только автоматик свой там, где стоишь, оставь и мешочек там же положи.

Гость без лишних движений плавно опустил мешок на землю и, скинув автомат с плеча, положил его сверху. После этого он, держа руки так, чтобы их было видно, подошёл к костру и сел на указанное ему место. Я молча налил во вторую кружку ещё горячий чай и протянул ему. Какихлибо враждебных действий с его стороны я не опасался: уверен, Пума держит его на прицеле.