Книга Техник-ас, страница 196 – Евгений Панов

— Гость ушёл. Всё тихо. – Пума, как всегда, подкралась бесшумно. – А это что такое? – кивнула она на так и оставшийся лежать чуть в стороне мешок, который приволок старшина.

— Это подарок для партизан. Сапоги. Новые.

— Он думает, что здесь отряд? Ты ему не сказал?

— Я не стал разубеждать его. Пусть пока будет уверен, что есть ещё кто-то, кроме нас с тобой.

Надежда на то, что удастся воспользоваться укрытым в лесу мотоциклом, не оправдалась: хвалёная немецкая техника наотрез отказалась заводиться. Было бы побольше времени, я бы его оживил, но вот времени-то как раз и не было. Ну что же, придётся выдвигаться в пешем порядке в надежде, что по пути удастся экспроприировать транспорт у немцев. Да и, так скажем, полезную нагрузку придётся несколько скорректировать. Во всяком случае, пулемёт придётся оставить.

Выйти в дальний рейд мы смогли лишь через трое суток. Помешал проливной дождь, который, как назло, лил без передышки всё это время. Все три дня мы отсыпались впрок.

Всё, что возьмём с собой, было приготовлено нами в первый же день. Рита, накинув на плечи полностью уложенный немецкий маршевый пехотный ранец с пристёгнутой сверху скаткой из одеяла и плащ-палатки, повесив на шею автомат и застегнув ремень с кобурой с пистолетом и подсумком с автоматными магазинами, покрутилась, походила туда-сюда, насколько позволяли условия, и заявила, что запросто сможет тащить ещё и пулемёт. Пришлось охладить её пыл. Тащить она его может и сможет, но недолго и недалеко, а вдобавок ещё и небыстро. А мы и так задержались из-за ливня. И вообще, пулемёт – это дело наживное, как, впрочем, и транспорт.

Мы отмахали за четыре дня километров восемьдесят, ночуя под открытым небом, укрывшись плащ-палатками, и, перейдя вброд речушку, о которой говорят, что в ней воды воробью по колено, решили устроить очередной большой привал, хоть время едва перевалило за полдень. Завтра с утра нам предстояла переправа через Березину, и надо было перед этим отдохнуть и о ночлеге подумать, как и о перекусе. Продуктов, что взяли с собой, осталось мало, а в деревни, что попадались по пути, мы заходить опасались.

Я едва успел скинуть с плеч ранец и винтовку и сесть, как где-то совсем рядом раздался выстрел, и пуля неизвестного стрелка впилась в дерево, к которому я прислонился, прямо рядом с моим ухом. Кульбиту, который я выполнил, перекатываясь за дерево, позавидовал бы любой цирковой гимнаст. Рита тоже мгновенно распласталась по земле и словно ящерка юркнула в сторону. Миг – и её уже не видно, лишь чуть заметно шелохнулась в стороне высокая трава.

А неизвестный стрелок всё никак не унимался. Ещё одна пуля впилась в ни в чём не повинное дерево. Чтобы не дать стрелку возможности перевести внимание с меня на окружающее, я взял автомат, который попросту не успел снять с плеча, за ствол и попытался, вытянув руку, зацепить рукоятью за лямку лежащего в стороне ранца. Со второй попытки это получилось, и я потянул ранец на себя. Трава колыхнулась, и раздался очередной выстрел. Я продолжал потихоньку тащить на себя, а стрелок ещё трижды выстрелил, прежде чем всё стихло.

Прошло ещё чуть больше минуты, и с той стороны, откуда стреляли, раздался чуть слышный свист. Я выглянул из-за дерева и увидел Риту, ведущую скрюченного в позе ласточки с заломленными назад руками стрелка. При этом руки ему она скрутила ремнём его же винтовки.