Книга Техник-ас, страница 38 – Евгений Панов

Жигарев прилетел к нам с проверкой, как и обещал. Самолёт «Сталь-2»^[28], на котором он летел в качестве пассажира, был перехвачен находящимся в тот момент в воздухе звеном старшего лейтенанта Юсупова ещё на дальней дистанции и сопровождён до посадки на наш аэродром. Командующему понравились слаженные действия звена в воздухе. Ну а потом началась обычная для любой армии показуха, когда прибывает с проверкой высокое начальство. Показали воздушный бой, правда, без ставшей уже привычной стрельбы, высший парный пилотаж. В целом Жигарев остался доволен и улетел от нас в хорошем настроении.

На следующий день доставили новенькие двигатели для самолётов. Новенькие во всех отношениях. Улучшенная модификация двигателя М-105П под обозначением М-105ПА с усиленными картером и шатунами, беспоплавковым карбюратором, обеспечивающим перевернутый полет в течение пяти минут и ввод в пикирование с отрицательной перегрузкой. Самое то для нас. Увеличился не только срок службы двигателя, но и максимальная скорость у земли. Из Раменского в помощь нашим технарям перебросили своих механиков, и за сутки они поменяли движки на всех истребителях эскадрильи.

А вчера прилетевший на У-2 курьер вручил мне стопку карт и запечатанный пакет, в котором был приказ вылететь в составе эскадрильи на Западный фронт, на аэродром в Холм-Жирковский, где базировались части ВВС 30-й армии. Задачей была нейтрализация действий авиации противника и завоевание господства в воздухе. Вот так, ни много ни мало.

Хорошо хоть нас никому не подчинили, и мы оставались в непосредственном подчинении командующего ВВС РККА. На приказе была резолюция Жигарева – «действовать самостоятельно по своему усмотрению в соответствии с обстановкой». Это то, что называется «идти ва-банк». Главком решил рискнуть и поставить на нашу эскадрилью.

Ближе к линии фронта прибавили скорость и пошли змейкой, сохраняя прежнюю курсовую скорость. Заодно получились ножницы, когда звенья пересекались друг с другом курсом.

— Командир, над Холмом дым, и самолёты кружат. – Санчес, наш штатный ДРЛО^[29], опять оказался на высоте. – Похоже, их бомбят.

— «Дуся», в круг. Второе звено прикрывает, – отдал я команду. – Первое и третье звено, пойдём посмотрим, кто там безобразничает. Вторая первой наверх.

Транспортник пошёл в пологий вираж. Выше и ниже его тут же пристроилось по паре истребителей прикрытия. От первого звена отделилась вторая пара и полезла на высоту, будут нас прикрывать от удара сверху. Похоже, сейчас у нас будет экзамен на профпригодность.

Над аэродромом Холм-Жирковский вполне вольготно безобразничал целый штаффель из десятка Ю-87 и восьми Ме-109. Нас заметили, и «мессеры» пошли нам на перехват. Их пара также полезла наверх, но было поздно: наверху их уже ждали.

— Князь, твои «лаптёжники». Шило, займёмся мелкими. Работаем! – коротко бросил я в ларингофон и довернул на встречный курс с немцами.

С позывными вышло довольно смешно. Я всё ждал, когда каждый сам себе выберет позывной, но время шло, а все помалкивали. Да и не принято это сейчас. Тогда я сам посидел в свободную минуту, почеркал в блокноте и на построении присвоил каждому второе имя.

Так, старший лейтенант Шилов, командир первого звена и ведущий первой пары, стал Шилом – по фамилии. Его ведомому даже не стал ничего придумывать, и он остался Сударем. Ведущий второй пары лейтенант Мищенко за свой непоседливый характер стал Вьюном, а его ведомый, младший лейтенант Филонов, стал Котом, потому что всегда всем доволен и постоянно щурится от удовольствия.