Книга Техник-ас, страница 64 – Евгений Панов

С этими словами король прикрепил мне на грудь, чуть ниже моих орденов Ленина, серебряный крест на ленте с наклонными полосами пурпурного и белого цветов.

Я на миг растерялся, не зная, как положено отвечать в таких случаях, но потом мысленно плюнул и, встав по стойке смирно, громко и чётко на русском языке произнёс:

— Служу Советскому Союзу!

Следующие две недели слились для меня в один сплошной калейдоскоп. Мне пришлось выступать на встречах с журналистами, рабочими, студентами. Отвечать на их подчас совсем наивные вопросы. Впрочем, не особо и удивили. Ещё по той своей жизни я прекрасно помнил, как именно представляют жизнь в России за границей. Тут тоже недалеко ушли. Были и вопросы личного характера: есть ли у меня семья, женат ли я, есть ли у меня девушка, какие девушки мне нравятся, каково моё мнение об английских девушках – это в основном от женской части.

Пришлось отвечать, что я сирота, и всем, чего я достиг, я обязан неустанной заботе о таких, как я, со стороны нашего правительства и товарища Сталина (а куда денешься, время такое); что я не женат и девушки у меня нет, так как идёт кровопролитная война и пока просто не до этого; что английские девушки, безусловно, красавицы, но самые красивые девушки живут у нас, в Советском Союзе. Мужчины спрашивали больше о войне, о положении на фронте, о моём видении дальнейшего хода войны.

Кроме этих встреч меня плотно привлекли к работе с нашими техническими специалистами по вопросам поставки по ленд-лизу авиационной техники. Для этого я несколько раз выезжал на английские авиабазы, где, как говорится, пробовал в воздухе различные типы самолётов-истребителей.

Особенно меня интересовал Р-39 «Аэрокобра». Учитывая, что в своём прошлом я имел опыт полётов на подобной машине, я надеялся провести полноценные лётные испытания. И… надежды не оправдались. Самолёт, в отличие от того, из будущего, был каким-то… дубовым, что ли. Возможно, всё дело в том, что тот, на котором я летал в Штатах, был репликой, изготовленной из современных материалов, и двигатель был явно доработан и имел большую мощность. Да и репликой он был последних серий этих истребителей.

Но всё же в воздух я поднялся и крайне аккуратно выполнил несколько фигур высшего пилотажа. Надо же мне потом в отчёте что-то писать. Про недостатки я и так помню. Главная – это задняя центровка, из-за которой «аэрокобра» была склонна к сваливанию в плоский штопор. Нет, тот же «ишачок» тоже имел заднюю центровку, и сделано это было специально, чтобы повысить манёвренность истребителя. Про И-16 говорили, что он может летать вокруг телеграфного столба. Но на «кобре» центровка менялась в зависимости от расходования боеприпасов и топлива, и это в конечном итоге привело к многочисленным авариям и катастрофам, в которых погибли наши лётчики.

Сейчас же я набрал высоту и умышленно ввёл самолёт в плоский штопор, из которого достаточно свободно вышел.

Затем выполнил несколько фигур высшего пилотажа, но уже с нагрузкой. В конце концов почувствовал, что самолёт откликается на управление несколько по-другому, чем должен. Всё, хватит. Иду на посадку.

При осмотре выяснилось, что деформировалось хвостовое оперение, обшивка фюзеляжа, некоторые технологические лючки невозможно было открыть. Англичане были в шоке. Они, мягко говоря, недолюбливали этот самолёт, поэтому и отказались от него. Надежды американской фирмы «Белл» поправить своё положение за счёт поставок союзникам этой машины повисли на волоске, и лишь поставки его по ленд-лизу в СССР спасли фирму от разорения. Сложным в пилотировании показался он островитянам. А тут какой-то русский спокойно выводит машину из смертельного штопора и после этого выполняет каскад фигур высшего пилотажа.