Книга Инженер страны Советов, страница 117 – Евгений Панов

Самолеты тем временем подрулили к встречающим. Я подал сигнал готовности. Домнин, не отрываясь от прицела, ласково поглаживал пальцем спусковой крючок. Дверца в борту ближнего «юнкерса» открылась, оттуда выскочил моложавый офицер в черной эсэсовской форме и вытянулся как струна. Встречающие генералы подобрались в некое подобие строя. Вот наконец из чрева самолета показался человек в знакомых по фото круглых очках. Точно, Гиммлер.

— Внимание! Видишь того в очках, что из самолета выходит? — Я чуть скосил глаза на Домнина. Казалось, что он полностью слился с винтовкой, став с ней единым целым. — Это наша цель. Валишь вначале его, потом бей по генералам. Расстреливаешь один магазин — и уходим.

Гиммлер тем временем подошел к встречающим и что-то говорил им, улыбаясь при этом. Выстрел, хоть я и ожидал его, заставил вздрогнуть. Я буквально кожей чувствовал, как пуля летит и буравит воздух. На месте головы Гиммлера вспухло кровавое облачко, и он рухнул на землю. Стоящий позади него какой-то офицер также лишился головы.

Замешательство среди немцев длилось буквально секунду, за которую Домнин успел выстрелить еще дважды. Одного из генералов буквально разорвало пополам, а второго отбросило назад с огромной дырой на месте груди. Где-то позади немцев рванул взрыв. Видимо, одна из бронебойно-зажигательных пуль калибра 14,5 миллиметра, пройдя через тело своей жертвы насквозь, добралась до складированных в стороне авиабомб. За первым взрывом последовал еще один, более мощный, и на аэродроме заговорили все имеющиеся зенитки, посылая снаряды в пустое небо.

Под этот шум Домнин расстрелял оставшиеся два патрона и перезарядил магазин. На мой тычок он зло посмотрел на меня, и я решил его не трогать. Следующие пять пуль тоже нашли свои цели, причем одна из них попала точнехонько в склад ГСМ. В небо взмыл огненный столб.

— Все, ротмистр, валим отсюда! — Я чуть не за шкирку потянул Домнина назад. В этот момент он был похож на гигантского медведя-гризли, дорвавшегося до своей добычи.

Немцы на аэродроме немного очухались и перенесли огонь на ближайший лес. На опушке начали рваться снаряды зениток. На месте нашей лежки вспух черно-красный взрыв. Вовремя мы свалили.

Пригнувшись, мы что есть сил рванули подальше в спасительную чащу. Мельком взглянув на Домнина, я невольно вздрогнул. В его глазах не было абсолютно ничего человеческого. Это был взгляд хищника, готового убивать любого, вставшего у него на пути. Взгляд зверя, вкусившего крови жертвы.

Господи, лишь бы крыша у бывшего ротмистра не поехала от всего случившегося. Иначе придется его… Нет, даже думать об этом не хочу. Надо приводить его в чувство.

Добежав до небольшого ручья, я приказал остановиться.

— Привести себя в порядок! Оправиться! И умойтесь, ротмистр!

Мой командный уверенный голос подействовал. Домнин как-то заторможенно скинул вещмешок, аккуратно положил на него винтовку и, склонившись над водой, зачерпнул из ручья двумя руками. Несколько раз плеснув себе в лицо прохладной воды, он наконец-то начал приходить в себя.

— Становись! Смирно!

Домнин вытянулся по стойке смирно.

— За ликвидацию душегуба и кровопийцы Гиммлера, за уничтожение представителей верховного командования противника, за уничтожение склада авиабомб и склада горючего противника как представитель Государственного комитета обороны объявляю вам, ротмистр Домнин, благодарность от имени советского правительства.