Книга Инженер страны Советов, страница 166 – Евгений Панов

Кстати, надо срочно дать команду составить наградные документы.

— И что же привело вас сюда, Рейнхард? — обратился я к немцу по имени. — Решили в очередной раз нарушить приказ покойного Гиммлера и полетать?^[72]

— Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, — сквозь зубы прошипел Гейдрих.

— А вы мне и не интересны, — хмыкнул я. — У вас, герр Гейдрих, нет ничего такого, чего бы я не знал.

— Я даже не знаю, Рейнхард, порадоваться за вас или посочувствовать вам…

Гейдрих все же разговорился. Нет, он не выдавал каких-то секретных сведений, их из него вытрясут в Москве, но вот то, что меня абсолютно не интересовало ничего, связанное с ним и его службой, его задело.

— Объяснитесь! — он удивленно вскинул брови.

— Ну тут все просто. С одной стороны, вы можете порадоваться, что война для вас в любом случае закончилась, а с другой, вы увидите крах всего того, чему так ревностно служили. Вы станете свидетелем поражения Германии, Рейнхард.

— Вы слишком самоуверенны, — презрительно бросил он. — Победоносная германская армия стоит у ворот Нарвы и Ростова, еще одно усилие, и мы возьмем Минск, дорога на Москву будет открыта. Еще до зимы большевистская Россия падет к ногам Рейха.

— Да бросьте вы, Гейдрих, цитировать здесь доктора Геббельса. Вы сказали одно ключевое слово: стоит. Ваша армия стоит, а мы еще даже не начинали всерьез воевать. Ваше намерение применить отравляющие вещества против Минска, которое вы тут назвали еще одним усилием, нам известно. Как вы думаете, каким будет ответ на применение ОВ против нас? Сколько химических убежищ в городах Германии? Неужели вы думаете, что мы не ответим вам тем же? А есть еще Англия, которая просто из чувства самосохранения также нанесет химический удар по немецким городам. По подсчетам наших специалистов, да-да, Рейнхард, мы все давно уже подсчитали, 60 процентов населения Германии ждет неминуемая, страшная, мучительная смерть. Вы готовы на такой размен?

— Вы слишком хорошо осведомлены для простого командира диверсионного отряда… — В голосе Гейдриха прорезался интерес.

— А вы всерьез считали, что мы поверили в то, что Германия будет соблюдать принятые ею на себя обязательства и Пакт о ненападении вас остановит от агрессии? Мы прекрасно знали, что вы нападете, и усиленно готовились к этому. В том числе собирали информацию. Вы тут с пафосом говорили о победоносной германской армии, но так и не поняли, что влезли в мышеловку, и крышка уже захлопнулась. У вас пока еще остался сыр, но живыми вам отсюда не выбраться. Так что, по большому счету, вы мне не интересны. Я и разговариваю с вами только потому, что считаю вас хоть и врагом, и военным преступником, но все же личностью неординарной.

Вам, конечно, придется ответить за геноцид евреев, за Хрустальную ночь, за провокацию в Глайвице и за многое другое, но, думаю, у вас есть шанс сохранить свою жизнь. Все зависит от вас. Или вы пойдете на сотрудничество, или вас повесят. Хотя лично я отдал бы вас прямо сейчас местным евреям. А они большие выдумщики по части того, как сделать последние долгие часы жизни по-настоящему незабываемыми.

Гейдрих от моих последних слов побледнел.

Как удалось узнать от Гейдриха, прилетел он в Белоруссию для координации мероприятий по расследованию смерти Гиммлера и для подготовки «удара возмездия» химическим оружием по защитникам Минска. А на аэродром, к своему несчастью, приехал навестить старых друзей-летчиков, с которыми летал еще в небе Польши, Норвегии и Нидерландов.