Книга Инженер страны Советов, страница 52 – Евгений Панов

Я же сидел вполоборота к нему, ожидая, что будет дальше. Вставать я и не подумал. Уже одно то, что Берия сам пришел и обратился ко мне «товарищ», а не «гражданин» говорило о многом. Похоже, он мне поверил.

Берия тем временем резко прекратил смеяться и обратился ко мне:

— Собирайтесь, Михаил Андреевич. Поедем знакомиться кое с кем.

У меня невольно перехватило дыхание. Похоже, я знаю, кто такой этот самый «кое-кто».

Кабинет Сталина почти не отличался от того, как его показывали в фильмах. Сам хозяин кабинета сидел за рабочим столом и с интересом рассматривал меня. Я выступил на полшага вперед зашедшего со мной Берии и произнес:

— Здравствуйте, товарищ Сталин. — Голос слегка дрогнул от волнения. Все же, что бы там ни писали либералы в будущем, передо мной была ЛИЧНОСТЬ.

— Здравствуйте, товарищ Шершнев. — Сталин заметил мое волнение и слегка усмехнулся. — Проходите, присаживайтесь. И не надо бояться товарища Сталина. Товарищ Сталин не такой уж и страшный.

Я сел за стол, а Сталин с Берией расположились напротив.

— Так вот вы какой, пришелец из будущего… — Сталин пристально смотрел на меня.

— Выходит, мне поверили?

— Слишком много совпадений с вашими предсказаниями. — Сталин встал и прошел к своему рабочему столу. Вернулся он с какой-то папкой, которую положил передо мной. — Это доклад о действиях наших ВВС на Халхин-Голе и о потерях сторон. Все, что вы написали, полностью подтвердилось. А это, — Сталин протянул несколько листов с машинописным текстом, — заключение экспертов по вашим часам. На некоторых деталях удалось обнаружить маркировку, которая указывала на дату изготовления. Кроме того, некоторые технические решения оказались нашим экспертам, а это очень компетентные люди, совершенно неизвестны. Да, кстати, вот ваши часы, в целости и сохранности. Единственное, что заменили, это заднюю крышку с гравировкой. Ваша родная теперь находится с спецхранилище, как важный артефакт.

Я застегнул на руке браслет с часами. Сразу стало как-то спокойнее. Все же, как-никак, родная вещь, пришедшая со мной из другого времени.

— Ну а теперь расскажите о себе, товарищ Шершнев. Кто вы и откуда. — Сталин раскурил свою знаменитую трубку и приготовился слушать.

— Я, Шершнев Михаил Андреевич, родился в городе Белорецке в 1970 году. Там же окончил десять классов школы, отслужил в армии два года в частях Комитета государственной безопасности по охране особо важных объектов. После армии поступил в Магнитогорский государственный технический университет, который через пять лет окончил по специальности «Машины и технологии обработки металлов давлением». Так что я дипломированный инженер и заодно капитан запаса. В университете была военная кафедра, да и позднее несколько раз отправляли на военные сборы, где я получил офицерское звание.

— Офицерское? — вскинулся Берия.

— Да, именно так, — ответил я. — В 1943 году, в самый разгар войны, были вновь введены погоны, командиры стали офицерами, а бойцы — солдатами.

— Об этом мы еще поговорим, — Сталин слегка взмахнул рукой с трубкой. — Продолжайте, товарищ Шершнев. Расскажите, как вы оказались в нашем времени.

— Это мне и самому непонятно, товарищ Сталин. Сидели на лодочной станции, которую в нашем времени превратили в кафе-шашлычную, отмечали юбилей коллеги. Я перебрал спиртного и решил идти домой. Сам не помню, как ночью оказался возле городского пляжа и решил искупаться. Отплыл от берега, где меня накрыло каким-то туманом, и я потерял ориентировку. Долго плавал в тумане, пока не начал тонуть. Уже погрузившись под воду, почувствовал сильную боль во всем теле и какой-то гул и вибрацию в толще воды. Собрался с силами и рванул к поверхности, где ударился головой о понтон и потерял сознание. Очнулся уже в этом времени. Меня спас сторож лодочной станции, который приютил у себя и сообщил обо мне своему племяннику, сотруднику НКВД, — я перевел дух. — Ну а потом был арест. Нас, сторожа, его племянника и меня, повезли расстреливать, но вмешалась опергруппа из Уфы, приехавшая арестовывать начальника районного управления НКВД. В итоге в самый последний момент нас успели спасти.