Книга Инженер страны Советов, страница 75 – Евгений Панов

После ухода Павлова я, тяжело вздохнув, придвинул к себе стопку чистых листов. Предстояло как следует напрячь память и вспомнить все, что я когда-либо учил или просто читал по материаловедению, легирующим добавкам в сталь и о производстве стали в целом. Новой технике нужна новая броня. Эх, знать бы в те годы, когда учился в институте и был типичным студентом-раздолбаем, при каких обстоятельствах мне все те знания пригодятся, я бы из аудиторий вообще не уходил. От меня преподаватели прятались бы.

А еще придется либо «изобретать» ШРУС^[38] для БТР на базе ЯГ-12 либо купить или спереть их у тех же американцев. В принципе можно взять за основу кулачково-дисковый ШРУС, какие ставили на «Уралы», КрАЗы и УАЗ-469, или спаренный карданный. В изготовлении и тот, и другой вполне по силам нынешней промышленности. Весь вопрос опять-таки упирается в материалы. Так что морщим лоб как следует и напрягаем извилины.

Утро в день показа вертолетов выдалось безоблачным. Едва рассвело, как я уже был на аэродроме, чтобы самому проверить технику. Еще вчера вечером мне позвонил Чкалов и доложил, что вертолеты полностью готовы к показу, двигатели отрегулированы.

Сам я за все эти дни так и не смог выбраться сюда. Сталин озадачил меня стрелковым вооружением. Написал доклад и по этой теме. А еще от Туполева доставили довольно длинный список с фамилиями и занимаемыми должностями перед арестом. Был еще один список, но значительно короче. Здесь также были фамилии и должности, но это были люди, в которых ни Туполев, ни другие обитатели шарашки не были уверены полностью. Пришлось писать, уже набело, ходатайство об условно-досрочном освобождении лиц, указанных в первом списке.

Обсудили с Чкаловым план показательного выступления. По сотому, наверное, разу проверили технику. Семка, обряженный по такому случаю в новенький технический комбинезон, то и дело бегал к КПП^[39] на въезде и высматривал, не подъезжают ли высокие гости. И хотя техника была проверена и полностью готова, все равно немного потряхивало от волнения. Наконец ближе к полудню прибежал запыхавшийся Семен и сообщил о приближающихся машинах.

Небольшой кортеж из четырех автомобилей въехал на территорию аэродрома и остановился возле самой площадки, на которой стояли в ожидании своего часа оба наших вертолета. Из первой машины шустро выскочили четверо охранников и взяли под контроль периметр. Двери второго авто открыли, и оттуда выбрался Сталин, а следом за ним… Андрей Николаевич Туполев.

Я еще накануне отправил своего порученца уладить вопрос с присутствием Туполева на показе, и Рябов отчитался мне об исполнении. Вот только того, что его, так сказать, подбросит на своей машине Сталин, я никак не ожидал. В третьем авто, ожидаемо, приехал Берия, а четвертая «эмка» привезла Камова и Миля.

— Здравствуйте, товарищ Шершнев. — Сталин поздоровался со мной за руку. — И вы, товарищ Чкалов, тоже здравствуйте. Говорят, вы грубо нарушаете запрет врачей на полеты.

— Ничего подобного, Иосиф Виссарионович. Врачи запретили мне летать на всех типах самолетов, а это совсем даже не самолет. Это совсем другой аппарат. Да и здоров я, а они все придираются.

— Я думаю, что мы поможем товарищу Чкалову отбиться от наших медиков, и ему разрешат летать. Ну а вы, как я понимаю, товарищ Безумнов Семен Павлович? — Сталин пожал руку совершенно обалдевшему Семке. — И что вы можете сказать об этим машинах, товарищ Безумнов?