Книга Последний русский, страница 127 – Евгений Панов

— Элька, связь с крейсером! – скомандовал я. – Имп, боевая тревога! Приготовиться к экстренному старту! По указанным координатам выслать два звена десанта в полной боевой! Пусть захватят с собой одного из техников с плазменным резаком и Велийю с мобильной медкапсулой. Задача сделать проход и эвакуировать меня и двоих разумных, один из которых тяжело ранен. По возвращении нас на крейсер сразу стартуем к Шиву в систему кронов.

— Приказ понял! – отрапортовал искин. – Десантная партия готова к отправке по указанным координатам. На корабле объявлена боевая тревога. Корабль к бою и походу готов!

Придётся лететь к кронам. Только у Шива на базе есть медкапсулы класса А1. У меня на крейсере стоят капсулы А2, которые могут практически всё, но, видимо, в данном случае дело очень серьёзно и нужна более совершенная техника.

Кирону потребовалось почти полчаса, чтобы прорезать все преграды на пути. Конечно, я мог бы это сделать при помощи энергомеча, но очень уж мне не хотелось его так светить. Мы и так засветились по полной программе. Ещё не остыли проплавленные стенки импровизированного убежища, когда в открывшемся проходе показалась наш медик. Ни слова не говоря, она метнулась к лежащей без сознания аграфке. Быстрый осмотр, и показавшиеся следом двое десантников уже развернули носилки с мобильной медкапсулой, куда я бережно уложил женщину.

Снаружи нас ждали занявшие оборону десантники с «Варяга». Чуть поодаль на перекрёстке за полицейскими гравиплатформами мялись местные стражи порядка, впрочем, не рискуя вмешиваться в дела кронов.

Загрузившись на свои платформы, мы рванули к ангару. Полиция ехала следом на почтительном расстоянии. Едва за нами закрылись входные створки, как мне на сеть пришло сообщение от администрации станции. Они требовали возместить нанесённый ущерб, с чем я, в принципе, готов был согласиться. Но вот следующее их требование перечёркивало все мои благие намерения. Они требовали передать правоохранительным органам незаконную мигрантку, сбежавшую преступницу и её малолетнюю дочь. В противном случае грозили мне всеми возможными карами, вплоть до конфискации имущества, блокировки счетов и тюремного срока.

Ну что ж, так тому и быть. На наш запрос диспетчер ожидаемо ответил отказом откачать воздух из ангара и открыть внешние створки.

— Уважаемый! А вы имеете представление, что здесь произойдёт от взрывной разгерметизации? Вы можете поручиться за прочность конструкций в этом секторе? Мне хватит одного выстрела из орудия, чтобы проделать проход. В крайнем случае выстрелю повторно.

— Вы не посмеете! – едва не провизжал диспетчер. – Стрельба на станции из корабельного оружия строжайше запрещена! Станция находится под защитой Союза аграфов, и их гнев падёт на вас! Вас объявят вне закона, пиратом! Вас найдут и накажут даже на краю вселенной!

— Мне плевать и на вас, и на ваших хозяев аграфов, и на их законы, – ответил я. – Либо вы немедленно открываете створки, либо я открываю огонь. Считаю до трёх! Один! Два!

— Вы не посмеете! – раздался визг.

— Три! Огонь!

Выстрел нашего орудия главного калибра вынес в открытый космос обломки створок ангара и находившийся здесь воздух, сразу застывший бело-серым туманом, а также всё то, что не было как следует закреплено в самом ангаре. Затем Дэрл с Лийей ювелирно, на гравитационной тяге, подрабатывая маневровыми двигателями, вывели крейсер в образовавшийся пролом. Мы ещё не успели отойти от станции на безопасное расстояние, где можно было запустить основные двигатели, как пришло сообщение с зависшего в стороне аграфского эсминца: «Капитан Рус! Приказываю вам застопорить ход, отключить боевые и защитные системы, разблокировать главный шлюз и принять на борт досмотровую партию. Вы объявлены пиратом и в случае сопротивления будете уничтожены».