Книга Последний русский, страница 157 – Евгений Панов

— Мои спецы обследовали обломки, – начал свой доклад глава Внутренней стражи Накилон, – и выяснили интересную деталь. В обломках некоторых наших кораблей из состава лёгких сил шестой эскадры были обнаружены осколки боеприпасов, которыми они и были уничтожены. На некоторых из этих осколков сохранилась маркировка. Мы выяснили, что эти боеприпасы до их применения находились на наших линкорах и тяжёлых крейсерах из состава эскадры. – Сказав это, Накилон многозначительно посмотрел в сторону Гаринара.

— То есть вы хотите сказать, что наши линкоры и крейсера расстреляли наши же корабли и после этого скрылись в неизвестном направлении? – Ардхонадар каким-то неуловимым движением оказался прямо перед Накилоном и вперил в того свой жёсткий взгляд. – Как такое могло произойти? Это что, мятеж? Куда смотрели ваши агенты, Накилон?

— Мы не знаем достоверно, что там произошло, – глава стражи нервно сглотнул, – но есть ещё одна странность. Мы обнаружили фрагмент обшивки среднего транспорта хумансов. Его там просто не могло быть. Ни один людской корабль не в состоянии преодолеть Буферную зону. И даже если по какому-то стечению обстоятельств ему это удастся, то он просто не смог бы незамеченным добраться до этой системы почти через всю нашу территорию.

— Это ОНИ, – произнёс сидевший до этого тихо Верховный жрец.

— Вы уверены, Менелтор? – Ардхонадар резко обернулся.

— Не абсолютно, но в большей степени.

— Но как они смогли пробраться незамеченными так далеко?

— А вы не забыли, какие исследования проводились в этой системе и что мы там строили? Видимо, это и было их целью. И становится очевидным тот факт, что у них прекрасно работает разведка.

— Это что, нами баба командовала? – На связь вышел ещё один соотечественник.

— Кто вы? Представьтесь! – Пора показать, что называется, кто здесь командует парадом.

— Тяжёлый крейсер-носитель «Величие Лейсара». Я – Пахомов Пётр Андреевич. Был мастером на танкоремонтном заводе. Потом попал в плен к ушастым, и вот я здесь. Очухаться только всё никак не могу. Состояние как с похмелья.

— Оно и понятно, – хмыкнул я. – И всё же будьте повежливее с дамой.

— Но баба ведь, – искренне возмутился собеседник. Похоже, женщин он, мягко говоря, недолюбливал. – Я знаете сколько в той жизни натерпелся от них. Поставь такую серьёзным делом руководить, и она превратит его в кружок кройки и шитья. А тут вообще училка какая-то и командует целой эскадрой.

— Не училка, а преподаватель, – поправила Павлова. – Преподаватель кафедры иностранных языков в Военной академии сухопутных войск. И, между прочим, имею звание подполковника.

— Ай! Всё равно училка, – не унимался Пахомов. – Ладно хоть звание есть. Кстати, а взглянуть на этого новоявленного императора можно? А то, может, он такой же искин, как и мы.

Я отдал Эльке мысленный приказ, и на какое-то время в эфире воцарилась тишина. Я не сразу понял, в чём дело, но потом всё же сообразил. Я стоял на капитанском мостике, а позади меня на стене за бронестеклом висело Знамя Победы, Реликвия, святая для каждого русского человека.

— Ой, Божечки, – чуть слышно произнесла Павлова.

Я так и представил, как женщина при этом всплеснула руками и прижала ладонь к губам.

— Это действительно ОНО? – спросил очередной незнакомый голос.