Книга Последний русский, страница 3 – Евгений Панов

— Ребята, да вы не тушуйтесь, – я обернулся к ним от начинавшего набирать жар мангала, – у нас всё по-простому, так что не стесняйтесь. Тащите ваши роллы и пиццы. Всё пойдёт в дело. Ну и мартини, если кто хочет. Хотя после того, как вы попробуете наши наливочки и домашнее вино, вряд ли вам захочется это пить.

И вот стол накрыт, шашлычки, истекая жирком, доходят над пышущими жаром углями. За стол уселись все вперемешку. Я, по традиции, колдовал над мангалом, но при этом первый тост всегда был за мной.

— Ну, с приездом! – голосом генерала Иволгина из «Особенностей национальной охоты» произнёс я. – У-У-УРА!

— Ура-а-а! – разнеслось по лесу, и пластиковые стаканчики с различным содержимым сошлись над столом.

— Ну что, сколько? – Андрей с интересом посмотрел на всех.

— Два часа, – раздалось с одного конца стола.

— Нет, не меньше трёх, – возразили им с другого конца.

— А ты что скажешь, Старый? – Андрюха обратился ко мне.

— Час, не больше. – Я посмотрел на небо. Начинало вечереть.

— А о чём это вы? – не понимая, спросила Ирина.

— Это мы спорим, через сколько егерь появится, – разъяснили ей соседи по столу.

— И что нам за это, – она кивнула на костёр и мангал, – будет?

— Да ничего, – я пожал плечами. – Литр водки и закусить. Всё уже приготовлено заранее. Это, конечно, территория заповедника, но если не свинячить и не пилить деревья, то культурно отдохнуть можно. Кроме того, егерь – наш общий знакомый, так что договоримся.

Егерь появился у наших палаток через 45 минут. Поздоровавшись, он обошёл наш лагерь, осмотрел костровище, с удовольствием выпил стакан наливочки и закусил копчёной говядинкой. Получив от нас презент, он напомнил о пожарной безопасности и, вскочив в седло своей лошадки, не спеша уехал прочь.

— И как ты, Старый, угадал? – с интересом спросил Андрей.

— А я и не угадывал, – хохотнул я. – Когда ехали, я видел его Россинанта стреноженного. Вот и прикинул, сколько времени Ильдар будет выжидать, пока мы поляну накроем, чтобы приехать к столу. Я и говядину копчёную из-за него взял, он свинину не ест.

Посиделки постепенно набирали оборот. Исчезла скованность у наших новых друзей, завязались разговоры. Что ещё может быть лучше хорошей компании, прекрасной природы и вкусной еды? Начало темнеть, и все расселись возле костра, от которого расходились волны тепла. Под треск сгорающих дров я достал гитару. Вот только песни у меня сегодня почему-то были какие-то грустные. Перед глазами стояла картина – жена и дочка, машущие мне вслед рукой. Народу скоро вся эта лирика надоела, и все возжелали танцев. Пришлось запускать генератор. Поляна озарилась приглушённым светом светильников, и Андрюха врубил магнитофон. Он весь вечер увивался вокруг Ирины и сейчас под медляк топтался с ней в обнимку, шепча что-то на ушко, от чего она смеялась, откидывая голову и показывая своему воздыхателю свою точёную шейку. А мне что-то стало совсем муторно. Захотелось всё бросить и уехать домой, к своим девчонкам. Остановило лишь то, что я уже немного выпил, а выпимши я за руль ни при каких обстоятельствах не сяду.

Было уже далеко за полночь, когда все начали расходиться по палаткам. Я расположился в своей «буханке», благо она у меня оборудована для таких случаев. Долго ворочался и, наконец, провалился в какое-то подобие сна. Утро только вступало в свои права и туман клубился в низинах, когда я, кряхтя и оправдывая своё прозвище, выбрался из спальника. Сложил дрова в костровище и дождавшись, когда языки пламени с весёлым задором начнут вгрызаться в древесину, подвесил над костром пару больших чайников. Народ сейчас начнёт просыпаться, и свежий чаёк будет в самый раз. Из Андрюхиной палатки показалась растрёпанная голова Ирины. Осмотревшись вокруг и увидев меня, она смущённо улыбнулась и скрылась в палатке. Ха, ну кто бы сомневался. Ну да дело молодое. Андрюха – парень холостой, так что может себе позволить закрутить с симпатичной девчонкой. Глядишь, и сложится у них.