Книга Невеста по случаю, страница 62 – Екатерина Каблукова

Он пригубил фьен, я молчала, внимательно слушая информацию, и Рой продолжил:

— Остается трое. Каждый их них, в принципе, в равной степени мне безразличен, но устраивает большинство, поэтому я смирюсь и не буду затягивать выборы. Как только они состоятся и Лаччио снимет запрет на использование порталов, мы отправимся в Лагомбардию. В конце концов, найти точки влияния на Истинного Пастыря или на тех, кто входит в его окружение, можно и позже.

— Запрет на использование порталов? – переспросила я.

— С момента прибытия всех кандидатов и до момента избрания Истинного Пастыря в Лаччио вводится запрет перемещений с помощью порталов, а выезд из города происходит только с особого разрешения.

— Вот почему ты отказывался приезжать?

— Отчасти. Это тебе мама уже рассказала?

— Да, как и то, что ты и Карисса… – я прикусила губу, понимая, что выдала себя.

— Я и Карисса? – он приподнял брови.

— Неважно… – я попыталась отмахнуться, но он все еще смотрел на меня, и пришлось сознаться. – Я думала… все вокруг говорили, что ты разрушил ее брак из-за своей любви…

— Мне кажется, вчера мы уже прояснили этот момент?

Серые глаза насмешливо блеснули, я опустила голову, осознав, что выставила себя дурой. Рой это тоже понял, потому что усмехнулся.

— Радость моя, я же тебя предупреждал: никогда не верь сплетням! Они не доведут до добра! – Он встал и протянул мне руку. – Пойдем, время к полудню, мама сказала, что ты с утра ничего не ела, да и я уже проголодался!

Я закатила глаза, выражая неодобрение, но позволила увлечь себя в дом. Там, в приятной прохладе, в одной из комнат был накрыт стол на двоих. Рой озадаченно посмотрел на слугу:

— Почему здесь только два прибора?

— Госпожа графиня просила передать, что устала и предпочитает вздремнуть, – пояснил тот. Граф криво улыбнулся и кивнул:

— Хорошо. Ступай, мы справимся сами.

— Мэссэр. – Мужчина вышел, а Рой расхохотался:

— Нет, ну каково! Вздремнуть! Это она, которая в жизни ни разу не отдыхала днем!

Я недоверчиво посмотрела на него:

— Хочешь сказать, она сделала это умышленно?

— Разумеется! – Он откинулся на спинку стула. – Иногда мне кажется, что если бы Истинный Пастырь не умер так удачно, то она придушила бы его своими руками.

— А ей он чем помешал?

— Помимо того, что отравлял жизнь самим своим существованием и ненавистью к Лагомбардии? – Он дождался моего кивка и лишь тогда продолжил, энергично жуя. – На самом деле именно его я подозревал в отравлении моего отца. Доказательств не было. Но именно в тот год отец собирался предоставить Совету закон, по которому весь доход от торговой деятельности пастырей на территории республики облагался бы пошлинами так же, как и других купцов. Иеронимо узнал об этом. Он исповедовал главу Совета, и тот проболтался. Отец умер. А через три дня главу Совета нашли в своем доме повешенным. Я опоздал, и доказательств у меня нет, все нити, которые могли привести в Лаччио, оборваны…

По тому, как ровно звучал его голос, я поняла, что Рой до сих пор переживает.

— Твоя мать любила твоего отца? – спросила вдруг я, вспомнив слезы на глазах у графини.

— Да. Очень.

— А ты?

— Мы часто ссорились. Хотя сейчас я признаю, что во многих вещах он был прав, а юности свойственна бескомпромиссность. – Рой замолчал, вглядываясь куда-то вдаль, затем тряхнул головой и вновь продолжил: – Так что нам сейчас придется потерпеть этот ужасный город!