Книга Принцесса по приказу, страница 24 – Екатерина Каблукова

Не сдержавшись, я влепила ему пощечину, после чего развернулась и направилась к выходу.

— Голованова! Не дури! – попытался одернуть меня полковник.

Я обернулась и со злостью посмотрела на него:

— Мое заявление получите завтра утром!

Я выскочила из здания, махнула рукой, останавливая первую попавшуюся машину, назвала домашний адрес. Водитель, еще молодой парень, с сочувствием посмотрел на меня:

— Что, с парнем поругались?

— Что? – я на секунду перестала рыться в сумке.

— У вас слезы текут, а это верная примета, что с парнем.

Я шумно выдохнул, наконец достала телефон, отключила его:

— Да… вернее, нет, с работы выгнали…

— Бывает. Ничего, новую найдете!

— Точно, – прошептала я.

Всю дорогу мы ехали молча. Я не знала, что было для меня самым обидным в этой ситуации: то, что меня предал начальник, к которому я относилась с большим уважением, или же то, что наговорил мне Алайстер.

Машина остановилась у дома, я попыталась расплатиться, но водитель не взял денег.

— Не переживайте, в жизни и не такое бывает! – напутствовал он меня на прощание.

— Возможно, вы и правы, – отозвалась я.

Дома я включила чайник, побродила по квартире, полила цветы, полистала какую-то книгу, вспомнила, что хотела попить чаю и снова включила чайник. Первый порыв негодования прошел, оставляя в душе горечь.

Заявление я напишу, хотя, скорее, его даже и писать не придется: меня уволят по статье. Но живем-то мы в основном на мою зарплату, мамина пенсия – слезы, бабушкина – чуть больше, но все равно – так, квартиру оплатить. А еще кредит на машину…

От этого стало совсем тошно. Ну, положим, машину я продам, кредит закрою, но кушать-то все равно надо.

С записью, которая у меня будет в трудовой, я могу поставить крест на любой приличной должности. Вздохнув, я достала ручку и лист бумаги и начала составлять список бывших однокурсников, которых можно было попросить помочь с поиском новой работы.

Звонок в дверь заставил меня подскочить на месте. Воображение тут же нарисовало черный автомобиль у парадной и пару коллег-особистов, прибывших по приказу препроводить меня в места не столь отдаленные. В лучшем случае километров эдак за сто от города. «Помните, Лиза работала напротив тюрьмы? Теперь она сидит напротив работы», – ехидно пронеслось в мозгу. Звонок повторился на этот раз настойчивее. Понимая, что прятаться глупо, я подошла и решительно открыла дверь. На пороге стоял граф Алайстер.

— Надеюсь, вы уже успокоились, – сухо обронил он, заходя в квартиру.

— Даже и не собиралась. – Я попыталась перегородить ему вход, но он легко отстранил меня и направился на кухню:

— Когда придете в себя и начнете мыслить, я готов обсудить с вами ситуацию.

— Вы хотели сказать «мыслить здраво»?

— Пока что ваше поведение говорило, что вы даже не здраво не мыслите, – Рой обернулся и с укором посмотрел на меня. – Что за спектакль вы устроили?! Ваш начальник, наверное, до сих пор хватается за сердце и пьет сердечные капли!

— Коньяк, – поправила я его.

— Что, простите?

— Павел Андреевич вместо успокоительного пьет коньяк. – Я прошла на кухню и в третий раз включила многострадальный чайник. – Зачем вы пришли? Я же сказала, что не буду принимать участие в этом фарсе!

— Вообще-то я хотел извиниться за то, что позволил себе оскорбительные намеки по поводу вашей личной жизни, – совершенно буднично сказал он, – и заодно попросить еще кофе.