Книга Принцесса по приказу, страница 68 – Екатерина Каблукова

— Мадонна, вам не стоит позволять мэссэру графу такое!

— Вы уж все как-то определитесь! – рявкнула я, окончательно разозлившись. – А еще лучше – оставьте меня в покое!

Лицо женщины окаменело. Она заученно поклонилась и пошла вверх по холму.

Я подошла и снова присела на камень, зачерпнула воды и плеснула на горящее лицо. Ноги подкашивались, а голова кружилась. Поцелуи Роя не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала раньше.

У меня были мужчины, но Макса я просто терпела, поскольку… да кто его знает, почему я так долго его терпела, иногда он был забавным, иногда – смешным, до Макса… несколько случайных эпизодов, скорее из любопытства, нежели от больших чувств. Я усмехнулась и посмотрела на небо, словно там были ответы на мучавшие меня вопросы.

Кто-то деликатно кашлянул. Я подняла голову. Один из людей Роя – я пока не выучила их имена – стоял неподалеку. Он бесстрастно сообщил, что мэссэр граф поменял планы, и мы выезжаем на закате.

Остаток дня мы с Роем не обмолвились и словом. Вернее было сказать, граф старательно делал вид, что не замечает меня, упрямо гоня своего коня вперед по пыльной дороге.

После заката мы ехали почти полночи, пока лошади не стали спотыкаться. Лишь тогда Рой распорядился сделать короткий привал, чтобы с рассветом вновь нестись вперед, то и дело осаживая коня и с недовольством оглядываясь на нас.

Недоумение сменилось досадой, а потом и самой настоящей обидой. Своим безразличием Алайстер словно пытался доказать мне, что для него все это – лишь приятное времяпрепровождение, не более.

Вечером в шатре я сорвала и долго топтала его перчатки, стремясь выместить досаду хоть на чем-то, после подобрала и отшвырнула в дальний угол. Я уже собиралась отказаться и от того, чтобы ночевать в шатре, но потом решила все-таки не пренебрегать удобствами. Перчатки пришлось подобрать и отряхнуть. Вид у них был плачевный. Далия с сочувствием наблюдала за мной, но молчала. Понимая, что зря обидела ее днем, я начала первой:

— Далия, кажется, сегодня днем я была грубой…

— Ничего страшного! – с готовностью откликнулась она. – Я все понимаю!

— Спасибо! – Я зло посмотрела на перчатки и снова отшвырнула их. Настала очередь служанки подбирать и отряхивать.

— Не расстраивайтесь, мадонна, – примирительно сказала она. – Вы не первая, кто попадает под чары нашего графа.

— Хочешь сказать, что он околдовал меня? – мрачно обронила я, понимая, что глупо отрицать очевидное: меня влекло к Рою. Я хотела его буквально до дрожи в коленях, то и дело вспоминала поцелуй у ручья.

— Говорят, он околдовывает женщин так, что они забывают про все, – голос служанки проник в мои мысли. – Но я в это не верю.

А вот я готова была в это поверить. Моя гордость – вот единственное, что меня удерживало от того, чтобы броситься к Рою и потребовать объяснений. Признаться, сейчас я была даже рада этому изнуряющему путешествию, которое не оставляло сил ни на что другое. Мышцы окрепли, и теперь я с мрачной радостью скакала в рассветной дымке.

К полудню мы достигли реки. Широкая, она неспешно катила свои воды куда-то. Граф решил не останавливаться на дневной отдых, а пройти вверх по течению и переправиться на тот берег через мост.

— Интересно, почему дорога не ведет к броду сразу? – спросила я у Боненвенунто, едущего рядом со мной.