Книга Дважды кажется окажется, страница 137 – Елена Рыкова

— Пришли, – слабо улыбнулась Соня.

— Но мы не пойдём без вас! – отчаянно прошептала Марта.

— Нам туда нельзя, – сказала Соня. – Только родители, Бугу и вы. Мне нужно вернуться к маме. Майе тоже.

— Я нырну, – говорила издалека Юна. – Я умею дышать под водой. Не беспокойся, Серёжа.

— Майя, – попросил Цабран, – пойдём с нами.

Рыжая ничего не ответила: говорить ей было тяжело.

— Нам туда нельзя, – повторила Соня.

— Я боюсь. – Марта заплакала. – Оттуда ведь не возвращаются? А как же бабушка…

Соня промолчала. Предстоящая необратимость нависла над ними. Они поняли, что не увидятся. Миры по обе стороны от барабанной перепонки были связаны между собой. Место, куда уходили близнецы, отрывало их от всего. Это была неизвестность, которая разделяла навсегда.

— На дне – глаз, – услышали они голос вынырнувшей из озера Юны. – В зрачке – пещера. Там скалы. Кажется, глаз скоро закроется.

— Это дверь. Каждый видит своё, – поняла Соня.

— Серёж, тебе придётся задержать дыхание, – говорила Юна, – дети, они и так смогут, как я. Бугу, ты пройдёшь?

Бугу поскуливал.

— Идите, – сказала Соня. – Я побуду с Майей.

— Но как вы выберетесь отсюда? – размазывая слёзы, спросила Марта.

— Полежим – и назад. – Соня слабо улыбнулась.

— Дети, быстрее! Поднимается ветер, и он меня тревожит! – торопил Сергей. Лицо его потемнело, он весь будто высох и шёл буграми.

— Это смерть? – спросил вдруг Цабран.

Соня покачала головой:

— Это Место. Вам нужно успеть. Иначе всё зря.

Марта распрямилась. Она внезапно поняла, что только они с Цабраном не поменялись. Разве что стали ещё больше похожими друг на друга.

— Прощай. – Она поцеловала Рыжую в чешуйчатую щёку.

— Прощайте. – Цабран тоже поцеловал. Воздух вокруг Весновых шёл серебряными нитями.

— Прощай, – Марта сжала Сонину руку. И добавила куда-то вбок и наверх: – Прощай, баб Мен!

Близнецы догнали родителей. Сергей бессильно опёрся о Цабрана. Марта держалась поодаль, чтобы родителям было не больно. Они и так выглядели слишком истощёнными и измученными. Бугу «вкатился» между ними, как горячее сердце.

— Ну что, на счёт «три»? – предложил Цабран.

Юна кивнула.

— Раз… два… – начал Сергей.

Марта обернулась. Соня приподнялась на локте, еле заметно кивнула. Голова Рыжей лежала у неё на коленях. Пролетова и Гамаюнова. Её девочки. Сёстры Мишаевы, баб Мена, Женька Тимаев, хмурая осенняя Москва, Битца, стеклянные панели спорткомплекса, ковёр над кроватью, позвякивающий буфет, её табуретка в кухонном закутке. Прошлая жизнь затягивалась тонкой плёнкой.

— Три! – прошептала она и посмотрела на воду, на её морщины и складки. Озеро было непрозрачным, как наваристый бульон. Ровные, повторяющиеся волны смятым шёлковым шарфом.

Первым прыгнул Бугу, и вода озарилась. Юна опустилась легко. За ней нырнул Сергей.

— Солдатиком или рыбкой? – спросил Марту Цабран.

— За руки, – ответила она, протягивая ему ту, светящуюся синими линиями.

Они шагнули вместе, одинаково вздёрнув плечами. Всплеска слышно не было. Ветер сразу утих.

— Задержав дыхание. Тихо и легко, – прошептала Соня и закрыла глаза.

7

Соня не знала, сколько они лежали, она не считала время. Время превратилось в воду, оно омывало её серыми жемчужными волнами, и его нельзя было подсчитать. Оно не шло куда-то, оно рябилось, оно волновалось, оно было совершенно спокойно. Оно было, и его не было. Время было точным.