Книга Высотка, страница 16 – Елена Рыкова

Я кивнула, и он зачерпнул пятернёй, как ковшом.

— И приз там какой-то запупенский! Ребза, а возьмите меня в команду, а?

— Так это ж… там же ж места в машинке для двоих только, – Сашка растерялся. Его капюшон висел на груди, как сдутый зоб пеликана.

— Да ладно, – Кирюша весело махнул рукой, – там разберёмся!

— Действительно, Санёк, ты чё? Разберёмся!

Мы подхватили куртки и зашагали к «Московскому игроману».

— И потом, – прошептала я проникновенно, – ты ж хотел с пацанами дружить, вот тебе пожалуйста!

— То пацаны, а то Кирюша, – свернув громкость до нуля, злобно прошипел Саша.

Что ни говори, клуб у нас – закачаешься! Три квартиры на первом этаже второго подъезда занимает. Электрические машинки – в самой глубине. Там, значит, такой огромный резиновый круг за решёткой, на потолке тоже решётка, до которой тянутся машинковые флагштоки с оголёнными проводами на самом верху. Жмёшь на газ – искры летят! Сами автомобили круглые, по бортам у них мягко, чтобы стукаться не больно, от аварий ремни в плечо впиваются, весело – жуть!

Народу в честь Дня откопателя набилась тьма-тьмущая! Но я с Анчутки^[22] глаз не сводила. Это дочь миллиардера Чудинова. Он из-за неё, собственно, миллиардером и стал: Анчутка красиво игрушки ломать умеет. Чудинов это ещё в младенчестве заметил и стал на ютьюб снимать. Вернее, снимать на телефон, а на ютьюб выкладывать. И так Анчутка страстно колошматила плюшевых заек, откручивала куклам головы и крушила железные дороги, что все детские магазины Москвы понесли ей свою продукцию на лом. Игрушечный транспорт она грызла зубами; детальки конструкторов ломала в кулаке, как сушки; настольные игры давила, словно гидравлическим прессом; игральные кубики глотала; а спиннеры, прилипал и скрепышей разрывала. Миллионы людей подписаны на их с Чудиновым канал и завидуют Анчутке – тоже так хотят. Но талант есть талант. Гений такого уровня рождается раз в столетие, тут ничего не поделаешь.

Я Анчутку не люблю. Уж больно дар у неё разрушительный. Да и нос курносый. Тоже больно. Квартира у них – прям терем. На полу медведь, в углу печь. Чудинов любит всё древнерусское. Анчутка это не трогает – она спец исключительно по игрушкам.

В честь Дня откопателя метро жители нашего дома были в костюмах. Кто в археолога нарядился, кто в землекопа. А сёстры мои, Лила и вторая, вделись в непонятную голубую конструкцию, напоминающую двойное ведро.

Я посмотрела на них внимательно, «вы-семью-то-не-позорьте»-взглядом, Алька сразу зарыдала:

— Это вагон, поняла? Чух-чух!

— Мы выступаем в защиту работников метрополитена! – добавила Лила. – Они видят дневной свет в три раза меньше нормы! Подпиши петицию!

— А, – сказала я примирительно. Саша надел капюшон на лицо.

Жеребьёвку проводил Виталий Николаевич Римский, прямой потомок откопателя. Нам выпал номерок три.

Третий болид сиял круглым красным боком в свете длинных люминесцентных ламп, похожих на мечи джедаев^[23]. На сиденье мы еле втиснулись, Кирилл посередине. На голове у него оказался пробковый шлем, как у Индианы Джонса. Кирюша в нём был вполне симпатичен, я даже восхитилась. Он поймал мой взгляд:

— Бонд. Джеймс Бонд.

Прижатый Кирюшиным боком, Саша капюшон с лица так и не снял, но я по движению воздуха поняла, что он там глаза закатывает.