Книга Высотка, страница 55 – Елена Рыкова

— Так, – решила я. – Пойдёмте в наш «Соник»! Там и холодильник забит, и кровати удобные.

Мы старались как можно тише, но Раису не проведёшь.

— Явились не запылились! – воскликнула она, как только Алькина нога ступила в фургон. И тон был такой, будто она невидимые руки в невидимые боки упёрла.

— Господи, поспать не дадут! – заворочался дедушка Фей на боковой полке.

— Деда, а ты чего тоже тут? – спросила шёпотом я.

— Понимаешь, – смутился он, – у меня от зáмков кости ломит. Вот мы с Линой, – он показал на соседнюю полку, где спала бабушка, – и пришли сюда.

— Можно чуточку потише? – зашипел вдруг папа из-за занавески.

Сёстры вытянули шеи:

— И вы здесь?

— Там в комнате ходики тикают: шварк-шварк. Спать невозможно, – сказал папа.

— И бьют каждые полчаса, – сонно подтвердила мама из-за его спины.

Я потихоньку полезла наверх, под своё панорамное окошко. Правда, никаких звёзд оно сейчас не показывало, только каменный потолок подземной парковки, где по правилам посёлка прятался «Соник». Зато здесь посапывал Сашка, свернувшись клубком. Я не стала его будить.

Я сегодня весь день счастлива: музеи и зáмки позади, впереди замаячило море. «Соник» бежит по дороге плавно. В окнах сплошь поля. Мне так нравится мелкоцветье в траве! Зелёное, косматое, а сквозь него белое, жёлтое, мелко-фиолетовое, и всё одной большой волной колышется.

Втихушку от навигаторши мы развернули бумажную карту: пункт назначения, город Ихнинск, на ней похож на слона с тонким хоботом, уходящим в море.

— Знаешь, как его жители зовутся? – спрашивает Сашка. – Ихняне и ихняньки!

— Тоже в своей энциклопедии вычитал? – я ручкой обвожу очертания города, делая из него чудище.

— Не-а, в интернете посмотрел. Герб города – слон в реке и сверху корона. Ещё там есть птичий остров и самая широкая улица в мире – Ихняя. Чётные номера домов на ней находятся в Ихнинске, а нечётные в Тамаченске, пригородной деревне.

— Я на море хочу, что мне твоя улица! – рисовала я чудищу бивни. Глаз поставила прямо в центр города.

— Я тоже, – шепнул Лещ. Пришлось на него сердито зыркнуть.

— Только представьте, – мечтала Лила, – приедем, а там пляж широкий, песочек мелкий, пальмы, кокосы, простор!

Я раскрашивала чудищу гриву.

— Парадиз, – выдохнула Аля, и мы молча согласились.

— Апокалипсис, – нагруженные полотенцами, лосьонами и надувными кругами, мы стояли у бордюра, отделявшего проезжую часть от пляжа.

Песочный он или галечный, не было видно из-за загорающих. Люди от бордюра до воды лежали плотнее, чем сосиски гриль.

Хотя где там впереди начиналась вода – тоже непонятно. Море было похоже на куриный бульон, в который пересыпали лапши.

По пляжу, а точнее – по месту группового лежания голых людей, шёл человек с большим пластмассовым блюдом, каждый раз выбирая место, куда поставить ногу. Он кричал:

— Медовик, сахарная вата, трубочки со сгущёнкой! – Всё перечисленное плавилось от жары у него на подносе.

Сбоку покачивался надувной Змей Горыныч, из трёх голов которого были сделаны горки, уходящие в суп с людьми.

И продавали кукурузу.

— А вот и аквапарк! – радостно сказал папа.

Бумажка из-под бургера прилетела ему в лицо.

Из кабинки для переодеваний выскочила Алька. Она будто не замечала того, что реальность не совпала с картинкой в голове. А может, у неё и не было никаких картинок.