Книга Высотка, страница 70 – Елена Рыкова

В конце коридора была только одна дверь. А за дверью – лестница вниз. Это было странно и страшно, но я не остановилась. На стенах светили бра с плафончиками-грибками.

От волнения я ковырялась в носу. А ступать старалась неслышно, как настоящий шпион. Лестница вела в комнату. В углу, у окна, росла берёза. Только кверху ногами, то есть корнями. А ещё на потолке были диван и кресла. Или это я оказалась на потолке? Непонятно. За следующей дверью вновь была лесенка, но на этот раз верёвочная. Она привела меня в ванную. Возле унитаза качался шнурок. Я дёрнула, и мне открылся люк. В следующую комнату.

Я поднималась и спускалась по множеству лестниц и сильно устала. Наверное, последствия вируса сказывались. Стало не хватать воздуха. Кончились силы идти, оставалось ползти. Когда я опустилась на четвереньки, то поняла, что ползу по траве. Откуда-то дул ветер. Наконец, измотанная, я открыла последнюю дверь. И поняла, что забыла, где я и зачем иду.

В дальней комнате сидел золотой робот с очень большой квадратной головой, он подпирал её тоненькими ручками. Вид у него был грустный. Глаз всего один. Робот как будто спал или типа того. Я наклонилась прочесть табличку у него на боку: «Думатель».

— Извините, – я обращалась к нему, потому что всё-таки он выглядел как живое существо. – А кто вы и где это я?

Поверхность робота пошла чешуйками. Я увидела, что это маленькие экранчики маленьких мониторов. Они показывали всякие новости, фильмы, концерты, мультики. Глаза разбегались, голова закружилась.

— Ты в точке спасения, – сказал Думатель электронным голосом. – Чего ты хочешь?

— Так от кого мне спасаться-то? – не поняла я. – За мной вроде никто не гонится.

— Внимание, внимание, происходит выгрузка биоматериала, – сказал робот, и его глаз раскрылся, как створка иллюминатора.

Он увеличивался и увеличивался – и стал как большой круглый проём. Я увидела скалы и какой-то берег, озеро, маму в детстве, большую птицу, которая была похожа на рыбу…

Стало темно, но на пол падал сноп света. Тени перекрестились на паркете, и они двигались. Я щурилась: в роботовом зрачке были видны силуэты четырёх людей и собаки. Двое взрослых и двое детей примерно моего возраста.

Думатель наклонил голову – первым выпрыгнул наружу мужчина, подал руку женщине. Спустил детей. Собака спрыгнула сама. Она подбежала ко мне, завиляв хвостом.

— Привет! – сказала девочка с очень светлыми волосами. На курносом носу – веснушки, такие крупные, что кажется, нарисованные. – Меня Марта зовут! Веснова. А мы где, не подскажешь?

Мальчик был её братом-близнецом: такие же волосы, только всклокоченные и вихрастые, те же серые глаза, тёплые, будто пуховый платок или бархат. Я даже подумала в первые пару мгновений, что они инопланетяне. Но потом заметила, что у Марты на футболке написано «Олимпиада-80».

Её семья озиралась вокруг. Они были чумазые, одежда порванная, и выглядели так, будто шли навстречу смерти, а встретили жизнь.

— В высотке, – промямлила я неуверенно. – В Москве.

— Ты похожа на Соню, – девочка рассматривала меня, – мою подругу. И на тебе её кофта!

— Мою маму зовут Соней, – сказала я. – А я Саша. Но все называют меня Тройкой.

— Странно, я здесь не могу летать, – сказала мама девочки, и я подумала, что странно то, что она произнесла эту фразу.