Книга Аномалия, страница 141 – Виктор Краев

Боль, это боль, как ее ты не назови.

Это страх, там, где страх, места нет любви.

И понимаю, что я, наверное, еще живой. Значит, у меня получилось. Ярил, чертов засранец, только он мог включить эту песню, чтобы достучаться до меня. Надо ему сказать, что лучше бы включил Талькова или Цоя. Но я не могу ничего сказать. Губы словно бы склеены чем-то. Музыка стихает, и я слышу:

— Федор, у тебя получилось. Поспи еще немного, но знай – ты живой, у тебя все получилось.

Я не знаю, кто говорит, или кричит мне. Звук доносится откуда-то издалека. Свет гаснет, но сознание и боль остаются, я медленно проваливаюсь в сон, и боль отступает.

В этот раз свет был не таким ярким, но это было уже пробуждение. Я медленно просыпался. Выплывал из царства морфея. В горле саднило, во рту все ссохлось. Смог разлепить склеенные губы, и прошептал – Пить. – Жидкость тут же оказалась на губах, ее хватило, только чтобы смочить рот.

— Привет, спаситель. – Услышал я голос Ярила. – Если верить Живане, ты уже намного лучше чувствуешь себя.

— Не пытайся открыть глаза, они еще не готовы к свету напрямую. Надо еще как минимум несколько суток, чтобы можно было снять рассеивающие фильтры. И говорить тебе сейчас не надо. Ты в регенерирующей капсуле, скоро сможешь говорить и смотреть. Только первое время будет немного тяжело смотреть на свет. Сейчас отдыхай, я введу тебя снова в сон.

Почти сразу захотелось спать, и я снова отключился.

Вот теперь я кажется проснулся, я медленно открыл глаза и увидел прозрачную поверхность крышки медкапсулы. Ее я помнил еще со времен посещения ускорителя. Сухость во рту еще оставалась, но уже не ассоциировалась с пустыней. Поверхность дрогнула, крышка стала медленно открываться. Освещение было явно приглушенным. В поле обзора вплыло довольное лицо Ярила.

— Как самочувствие?

— Как после хорошей пьянки. Во рту – Кака, голова – Вава, и Хока денежку ням-ням.

— Кто такой Хока? – Тут же послышался голос Ланы, – и какую денежку он ням-ням?

Меня пробило на смех. Хриплый такой вышел смех, но все же настроение поднялось.

— Не обращай внимания, это он уже шутит.

— Значит, Федор действительно пришел в себя? – услышал я с другой стороны капсулы голос Сирены.

— Да. Пришло время его вытаскивать из капсулы, а то устроил себе отпуск, пока другие работают, – ответила Живана с сарказмом.

— Я так понимаю, тут собралась вся честна компания. – С этими словами я попытался сесть и, с помощью девушек, мне это удалось. – Только вот моего искина я не чувствую, и где Дин?

— Я тут командир, Живана пока не разрешает надевать на тебя нейромодуль, а Свет пока в анабиозе.

— Что с ним?

— Твой мозг пока не готов к использованию ментаканалов. Тебя сильно прожарило. В физическом и энергетическом плане с ним все нормально, а вот в эмоциональном – я не знаю. Кажется, твой искин разделил с тобой всю боль, которую вы испытали во время пробуждения Ярила. Так что каналы ментального общения вам заново придется налаживать.

— В общем, все плохо, но могло быть еще хуже. Так?

— Нет. – Запротестовал Ярил. – Все могло быть хуже. В этом ты прав. Но сейчас все хорошо. Честно говоря, лучше, чем мы с Живаной ожидали.

— Ладно, рассказывай по порядку, что я пропустил, и сколько я провел в отключке?

— С момента моего запуска, кстати, всего второго со времени моего создания, прошел почти месяц. Если точнее, двадцать шесть дней и десять с половиной часов.