Книга Аномалия, страница 9 – Виктор Краев

Я как раз собирался наполнять уже четвертый заряд, когда меня позвали. Я обернулся, зафиксировав ноги, чтобы гель меня не оттолкнул, и увидел капитана. Как всегда, при параде. Вообще было такое чувство, что в отличие от остальной команды, которая облачалась и в боевые комбинезоны, и в парадные, но обычно носила простые рабочие комбезы, Капитан всегда был в парадном, и только когда сам ради удовольствия выходил на охоту – надевал боевое.

— Грай, – выговорить русское Федор для Оморо было практически невозможно, – хочу продолжить сортировку предметов с вашей планеты. После выполнения задачи, поставленной Траком, поднимешься ко мне, но не позднее стак 17.

— Будет сделано.

Ответил я капитану, и в этот момент что-то произошло. Освещение отсека стало меняться. Капитан словно бы начал левитировать, перемещаясь немного в сторону, при этом ни делая шагов, ни меняя положения тела. Звуки окружения как будто замедлились, и что-то ударило меня по голове с такой силой, что я мгновенно отключился.

«Даже если вас сожрали – у вас все равно есть

как минимум два выхода, а для глистов это вообще шанс»

Боль! Вот то что меня разбудило. Болела голова, как будто меня приложили бейсбольной битой по многострадальному черепу. Болели руки. Причем если голова болела вся, то на руках боль была сконцентрирована в левом плече и правой кисти. Я открыл глаза – и ничего. Темнота, абсолютная темнота. Я через боль подвигал пальцами правой руки. Движение суставов ощущаю. Такое чувство, что чем-то отсушил всю кисть. Провел по левому плечу. Явно обо что-то ударился, сильно ударился, даже небольшая рана есть. Голова вроде нигде не проломлена. Только каска помята слега. И тут я осознал, что не чувствую гравитацию, я вишу в какой-то темноте. Но я не в космосе. Я дышу. Вкус воздуха какой-то кислый, но я дышу. Я развел руки и левой рукой во что-то уперся, во что-то бугристое. Повернувшись, в темноте я нащупал вокруг себя поверхность, идущую мелкой волной со скосом от поверхности со сферами. Надо понять, где я, и что случилось. Последнее, что я помню – как капитан превратился в супермена и куда-то полетел, а я стоял перед АИГРОЙ и собирался продолжить наполнение зарядов.

Так, кажется, выглядело внутреннее покрытие АИГРЫ. Я что – ВНУТРИ НЕЕ?

Холодком пронесся испуг.

Выбраться из геля невозможно. Он разрушается, только поглощая инерцию материи, помещенную в него. Но я двигаюсь, не чувствуя сопротивления, значит – геля нет.

Вдыхаю, выдыхаю полной грудью. Успокаиваюсь. Надо выбираться из этой трубы. Я попытался сориентироваться, куда должна вести труба, и оттолкнулся ногами. Ориентация немного подвела, и я полетел, елозя всем телом по ребристой поверхности. Если на корабле невесомость, и нет освещения, то это плохо. Значит – отключился реактор. Мне надо не просто покинуть трубу, но и не улететь к потолку. Так как на полу я еще как-нибудь смогу ориентироваться, а вот на потолке я ни разу не был, и не смогу понять, где я. Примерно через 2 минуты трение закончилось, я стукнулся во что-то мягкое. Схватил руками, ощупал, и поняв, что это изломанное и раздробленное тело кого-то, чуть не отбросил его от себя. Сумел совладать с брезгливостью. Я месяц копался в дерьме и блевотине, а тут просто труп. Кого-то поломало. Почему кого-то? В отсеке кроме меня и капитана никого не было. Значит этот смятый в толстый блин кусок плоти раньше был капитаном. А капитан при себе имел как минимум коммуникатор, который, если тоже не превратился в блин, сможет дать свет. А свет – это то, что мне сейчас нужно. Ибо я человек, который привык полагаться на зрение. Медленно ощупываю то, что раньше было капитаном. Коммуникатор, вернее его край, нашел, но все остальное устройство погрузилось в тело капитана. Странно, но на ощупь коммуникатор цел, хотя я точно знаю, что их делают не из бронепласта. А тут он от удара вошел в плоть, ломая кости, и при этом остался цел. Хотя, может, у капитана какая-то навороченная штука, и им можно пули отбивать? Все может быть. Главное, чтобы откликнулся на мое прикосновение. Раздвинув плоть, достал девайс. Провел пальцем по гладкой поверхности, которая по идее должна быть сенсорным экраном, и аж зажмурился. Свет от этого небольшого устройства после полной темноты слепил. Проморгавшись, привык к уровню света.