Книга И грянет буря, страница 34 – Тимофей Иванов

Внезапно меня отвлекла горящая фигура, метнувшаяся от объятой пламенем кареты, но ненадолго. Видимо подчинённый решил помочь своему командиру, но толка от полупджаренного Кровососа, да ещё и до того, как солнце до конца зашло было немного. Взмахом меча я скорее прервал его страдания. А потом сжал жгуты, снова фиксируя серокожего и отрубил ему руки с ногами в локтях и коленях, чтоб в конце залить водой с помощью соответствующего духа. Хотелось сказать что-нибудь из серии «тепло ли тебе тварь, тепло ли тебе с#ка позорная?», но удалось сдержаться. Всё таки глумится над проигравшим это не наш метод. Если только для дела очень надо… Но это другое.

— Что вы здесь делали? Отвечай! — в итоге рявкнул я обрубку.

Ответом мне к сожалению был не то сип, не то рычание. Присмотревшись, я убедился, что тварь недостаточно подгорела, чтобы не мочь говорить или слышать меня. Серокожие вообще очень крепкие и стойкие существа. Так что я оплёл крылом обрубок руки и продолжил:

— Тебе ещё очень многое можно сжечь. А потом напоить кровью, чтоб ты восстановился и повторить. И ещё раз. И ещё. Так что сэкономь нам обоим время.

— Пошёл ты — выдавил наконец из себя мой противник.

— Почему-то я так и думал — хмыкнул я. Вампиры очень тесно связаны с теми, кто их обратил, было бы странно, если бы он сходу сломался. Ну да немножко времени у меня есть, а оленя я вполне в состоянии поймать даже живым, чтобы подкормить пленника. А то и правда сдохнет, причём не от того, что ему какой-нибудь блок мозги сварил.

Внезапно меня отвлёк шум ударов из второй кареты. Тук. Тук-тук. Тут. Тук-тук. Так не выбивают двери, да и зачем бы это вампирам в собственных каретах? Но вот внимание так привлечь можно. Хм, аж стало интересно. Я призвал Михалыча, чтобы тот посторожил пленника, а сам направил струю воды в карету, а затем сменив Восторг на Гронд выбил в неё дверь. Внутри моему взору предстал гроб. Закрытый на замок гроб.

— Всё чудесней и чудесней, как одна маленькая девочка говорила — проворчал я, ломая стенку и выдёргивая окованный железом ящик из остатков кареты. Тот тоже немного горел, но внутри деревянной коробки было маловато кислорода, чтобы в ней хорошо разгорелась ещё одна деревянная коробка. Однако ещё немного воды плеснуть пришлось.

Без лишних раздумий я разбил крепление замка шестопёром, а затем сменил его на меч осторожно поднял крышку, отойдя в бок. Картина открылась занимательная. Седоволосый худой мужчина лежал внутри, оплетённый цепями и с деревянным кляпом во рту. Несколько секунд я с недоумением смотрел на него, а потом мой нос учуял новый запах за гарью и всем остальным, что сопровождает сжигание людей живьём. Знакомый запах одной хитрой и опытной твари.

— Не повезло тебе, однако– хмыкнул я, отрезая от кляпа верёвку.

— Помогите, мне нужна помощь. Меня похитили эти демоновы отродья и обратили в себе подобного. Я заплачу золотом, всё отдам! — попытался проехаться по моим ушам он, но я его быстро прервал.

— Старик, не сношай мне голову, я тебя ещё по Ахиту помню, когда ты такому же уроду серебряный кинжал под лопатку сунул — кивнул я на серокожего инвалида, который пытался что-то матерное проорать, но получил от Михалыча лапой по морде. Медведь не одобрял сквернословие. А вот удары лапами одобрял, умел, любил и практиковал.