Книга И грянет буря, страница 97 – Тимофей Иванов

А глянуть было на что. В теле Лестара проходили странные процессы, сплетая его энергетику в какой-то сюрреалистичный клубок. Я с трудом различал гниловато-зелёные жгуты его вампирской сути, тонущей в остальных цветах. Превалировал какой-то неопределённо-красный цвет, постоянно меняющийся с тёмно-бардового до кислотно-алого, рискну предположить что это светится демоническая суть недавнего кровососа. Она была непостоянна и изменчива, но всё же не переходила определённые рамки, хотя и чередовала оттенки без всякой системы. Рискну предположить, что именно она делала саму природу Лестара изменчивой и податливой. Вокруг же её основных мотивов крутились две такие похожие и такие противоречивые энергии, суть огнедышащих ящеров и огненных птиц. Два пламени, отличные друг от друга так же, как и те, кому они принадлежали. И похоже вторая порция как-то вошла в конфликт с первой. Сейчас вся фантасмагория цветов дрожала, но пожалуй не меньше неё меня волновала физическая составляющая Лестара. Сердце то билось с перебоями, то неслось галопом, работая на разрыв, в мозгу постоянно происходили повреждения сосудов, которые быстро компенсировались регенерацией не голодного вампира, но затем происходили вновь, дыхание было прерывистым. Иди речь о человеке, я бы подумал, что он без магической поддержки не жилец. Но во-первых мой спутник всё таки был по крепче, а во-вторых колдовать я сейчас не мог. К тому же как тут вообще камлать лечение, если ни черта толком не понимаешь в происходящих процессах? Нарушишь естественный ход борьбы организма, цепляющегося за жизнь и вообще всё по кабзде пойдёт. Так что мне оставалось только сидеть и смотреть, что происходит. Хотел, блин, как лучше, а получилось как у Горбачёва, чтоб ему на том свете черти-трудоголики попались.

«Приход» Лестара длился до утра, только когда солнце окрасило горизонт в розовые тона, а я начал подумывать о том, чтобы перенести его под крышу, энергетика у него перестала бурлить, а сам он открыл глаза и сдавленно захрипел. Это избавило меня от неприятной дилеммы, с одной стороны солнце бывшего вампира больше почти не жгло, а моя кровь с частичкой сути феникса по идее должна была закрепить это свойство. А с другой — лучше было перебдеть, чем недобдеть.

— Ты как? — осведомился я, когда закончился хрип.

— Жалею, что не сдох — ответил мой спутник сдавленным голосом, а потом спросил сам — Из какой бездны ты вылез?

— Ну ты так-то восточные леса не оскорбляй, не так там плохо — усмехнулся я. Нет, конечно жизнь в племени дикарей мне и самому не особенно глянулась, но всё таки не всё там было так уж ужасно. Определённо есть места куда хуже.

— В пекло твои леса и твой пи##ж про них — сказал бывший вампир, а потом грязно выругался — Я про горящие города до облаков. Я видел их в твоей долбанной памяти! Здания в целую бездну этажей. Больше, чем можно сосчитать. Ты, ходящий среди них и железных повозок, несущихся быстрее ветра. А потом такие же города в огне и наводнённые демонами.

— Какими такими демонами? — насторожился я, внутренне досадуя на своё опрометчивое решение вновь. С городами было понятно, хоть и абсурдно. По всей логике вещей память о моей прошлой жизни должна была остаться с моей почившей тушкой, кровь великанского тела должна была хранить информацию только об этом перерождении. Но каким-то образом случилось иначе. Только вот наличия демонов на обломках земных населённых пунктов я как-то не припомню.