Книга Мелкие трудности, страница 62 – Тимофей Иванов

-Первая кровь за нами!

Люди дружно поддержали мой воплю своими криками, а некоторые начали бить древками копий и дротиков о щиты. Я же метал камень за камнем. Орки подходили всё ближе и жатва булыжников начала становиться всё обильнее. Но в какой-то момент у орков не выдержали нервишки и в меня начали стрелять из луков. Тоже неприцельно. Я конечно парень крупный, но цель всё таки не площадная. Так что продолжил отправлять камни в ответ, просто высовываясь из-за укреплений и собственного щита по минимуму. Пару раз стрелы чиркнули по наручу, одна особенно удачливая попала в шлем, но не пробила его, остальные воткнулись в дерево. Кажется несколько ранили людей на «подкове» за мной, по крайней мере крик и мат-перемат за спиной на это очень сильно намекали. Но я смотрел только вперёд, продолжая засылать в колонну орков камень за камнем так быстро, как только могу, пока у меня вообще есть такая возможность. А в какой-то момент раздался звук рога, который вытянул высокую ноту. После сигнала «приготовится» послышался басовитый рявк с вершины подковы из под знамени Килана и в полёт отправились стрелы людей.

Определённо воин на укреплении, пусть и не за каменными зубцами с узкими бойницами, а за деревянным эрзацем, куда лучше защищён от обстрела, чем его коллега на лошади в воде с малым кавалерийским щитом. Оркам пришлось не сладко, как и их коням. Да и правду говорят, что есть психологический эффект от сосредоточенного залпа, когда убитыми и ранеными в одну секунду вдруг падает куча народа. Орков это пронимает ровно так же, как и людей. Когда стрелы нашли свои цели, ударив по голове колонны зеленокожих, идущих по броду, раздался многоголосый вой и дикое ржание раненых коней.

Но Ратла-хан по всем признакам не зря предводительствовал над прочими. Воины из его тейпа не повернули назад, когда раздались приказы командиров, эти орки двинулись вперёд не смотря ни на что, включая своих раненых. Да, это было жестоко, но отступить сейчас значило бы сделать все уже принесённые жертвы бессмысленными. Орков можно было ненавидеть, но не уважать их стойкость под огнём у меня не получалось.

Впрочем эти чувства не мешали мне кидать камень за камнем. Расстояние сократилось, так что каждый булыжник, брошенный мной так, чтобы разбивать чую-то зелёную голову, потом калечил следующего рядом с первой жертвой степняка. Брод был всё таки довольно узким, наступать зеленокожим приходилось скученно. Но несмотря на все наши усилия копыто первого степного коня ступило на наш берег.

Буквально через секунду его всадник получил стрелу в шею с правой стороны, пока прикрывался щитом в левой руке с другого фланга, но это ничего не меняло. Степняки прошли брод и вступили на землю людей. Стачала один конь, потом второй, а затем ещё и ещё… Орки пёрли вперёд, чтобы вцепиться в наши глотки и отомстить за своих товарищей и за свой собственный страх на реке. Я же продолжал угощать их камнями, добавляя к ним теперь ещё и свой ор, пугающий коней.

«Ставка» Килана находилась на вершине «подковы», в месте, куда степняки дойдут в самую последнюю очередь. Предсказуемо, попав на берег орки попытались разойтись в стороны и атаковать ближайшие валы, заодно освобождая дорогу товарищам, чтобы тем могли миновать проклятый брод, ступая на твёрдую землю и заодно отвлечь на себя часть стрел и добавившиеся к ним дротики. Они кстати были куда как неприятнее оперённых подарков, всё таки палка там по солиднее и тянет щит к земле, а острие порой и вовсе может расколоть деревяшку. Хуже пожалуй были только мои булыжники, которые правда пришлось теперь отложить в сторону и взяться за свои дротики, которые в девичестве были копьями.