Книга Большая проблема, страница 57 – Тимофей Иванов

Возможно эти размышления кажутся не совсем уместными в моём положении беглеца от погони, окружённого группой представителей другой расы с сомнительной лояльностью. Но я не только беглец, не только великан или кто-то ещё, я в первую очередь шаман. А путь говорящего с духами — это путь понимания природы вещей и гармонии с ними. И в первую очередь понимания яви, в которой живёт моё физическое тело. Именно осознавая мир вокруг себя, законы по котором он живёт и процессы, что им движут, можно достичь гармонии с ним. А гармония с собственным миром — это прочный фундамент, точка опоры, которая позволяет рычагам разумов шаманов делать что-то в нави. В практическом же приложении понимание материальной составляющей дороги может помочь взаимодействовать с её духом. Так же как понимание самого наличия кристаллических решёток в твёрдых веществах, той же земле и тех же камнях, делает для меня несколько более простым взаимодействие с Петром.

Сейчас правда от моих потуг как-то покамлать с дорогой было мало толку. Но не потому что её дух был как-то против, что могло случится в случае с каким-нибудь королевским трактом, по которому ездят только люди, а великану на нём не рады. Просто дорога была ещё молода, не наезжена, путники на ней были явлением не особенно частым, а потому её дух лишь народился и ещё даже не успел осознать себя. В будущем мне возможно станет иначе. При некотором везении я наверно даже смогу однажды двигаться по дороге спокойным шагом, без труда обгоняя лошадь, что скачет во весь опор. Но ещё не здесь и не сейчас. Так что придётся снова показать, что в марафонских забегах великаны по круче всяких четвероногих. Хотя как говорит практика, лошади тут и обычным людям проигрывают… Ну как обычным, хорошо подготовленным атлетам. Это на первых же олимпиадах выяснилось, когда наблюдающие за забегом на длинную дистанцию всадники стали безнадёжно отставать от соревнующихся. Понятное дело, что какой-нибудь среднестатистический любитель пивка и чипсов из моего мира или местный толстопузый купец лошадь не перебегает. Но сам факт, что тренированный субъект на это способен о многом говорит.

Но вот мои размышления о дорогах, средствах передвижения, а так же прочих радостях прервал звук на грани слышимости и я предупредительно поднял руку, призывая к тишине. Народ тут был довольно бывалый, за исключением подростков, так что все мгновенно замолкли. Я же через несколько секунд проговорил:

— Стук лошадиных копыт с юга. Не могу сходу сказать сколько коней, но не мало. Десятка два точно, может больше. Идут ходко, а не шагом.

— Сворачиваемся и по коням — ответил на это эр Блом — Мы выстроимся на дороге, оставим карету у леса. Если получится, то договоримся. Если нет, то отступим за деревья, бросив коней. Магнус, ты наша засада. Затаись в лесу, если враг начнёт преследовать нас пешком, то мы вместе дадим ему по зубам и отобьем такое желание. Брат Силаниль, присмотрите за их высочествами. И никаких больше геройств с луком! Я понятно выражаюсь? — сурово посмотрел в конце рыцарь на воспитанника, напоминая, что Килана в прошлый раз пришлось откачивать нашему жрецу. Оно и правильно, без сына и младшего наследника Осато тут мужикам лучше вообще живыми домой не возвращаться. Казнить-то вряд ли казнят, но черное пятно позора ляжет на них до самой смерти. В средневиком обществе это такое удовольствие, что лучше бы в бою на месте сдохнуть.