Книга Большая проблема, страница 91 – Тимофей Иванов

Нынешний герцог севера представал со всех сторон козлом, который хочет сжить со свету любимую дочь родного брата. Её несостоявшийся жених вообще был оказывается уродливее целой толпы троллей. Даже в молодости. А сейчас им можно пугать детей и лечить хроническую икоту с запорами. Но Килан с сотоварищами разумеется спасли прекрасную деву и бросились домой не жалея коней. А за ними в погоню отправилась, судя по количеству участников, вся армия Нагайи и ещё парочки соседних государств. Во время рассказа народ ещё поддавал винца, подробности множились, героизм участников рос, как и сила их противников, так что к моменту моего выхода на сцену их уже прижали к горному обрыву добрых пол сотни одних только рыцарей при поддержке дюжины магов. Откуда взялся обрыв я ума не приложу, но Алаида собиралась сброситься с него в бурную горную реку лишь бы не достаться мерзкому старику живой, а благородные защитники просили её не делать этого, пока последний из них не падёт изрубленным на куски. Разумеется делали они это не отвлекаясь от шинковки северных рыцарей и их пехоты из простолюдинов, которой там вовсе было без счёта. Но тут с тыла во вражину влетел огромный великан и первым же ударом буквально смел всех подлых колдунов. Разумеется нечестивая черная магия ничего гиганту не смогла сделать и никакие защитные чары не помогли от его огромной дубины, потому что за спиной великана стоял святой подвижник, благочестивый монах и просто отличный парень Святой Силаниль м'Аври. На него кстати тут же указали:

— Вооон видишь, великан с братом-госпиталом и сейчас рядом сидят и обсуждают каких бы ещё черных магов к ногтю прижать, да как вошь размазать!

Обсуждали мы правда в этот момент с Силом и Авалием, который как раз маг, совсем другое, но кому до этого какое дело? Рыцари ж о подвигах вещают! Они кстати были эпичны, а я и вовсе представлял из себя ближайшего родственника скайримских гигантов, что удачным ударом могли отправить довакина в стратосферу. Двое вояк этого умного слова правда не знали, потому некоторые враги просто улетали куда-то в лес выше верхушек деревьев. Наличие зелёных насаждений у обрыва в горах опять же никого не смущало. Ну растут и растут. Кто ж им запретит? Они ж деревья! После боя, где силы северян были повержены и посрамлены, святой подвижник и его боевой товарищ из далёких великаньих земель, «где виноградины с твою голову, вот Светом тебе клянусь, а вино с них такое, что с четверти кубка можно под стол упасть!», разумеется изъявили желание помочь бедным преследуемым силами зла путникам.

Дальше я уже предпочёл не слушать даже краем уха, опасаясь за свою нежную подростковую психику. А то такими темпами на том привале на нас не медведь нападет, а как минимум дракон, если не парочка. Ночная же битва, где в плен был взят северный рыцарь, наверно предстанет чем-то не менее эпичным, чем сражение за Минас-Тирит. А может и более.

На тот момент я не знал, что вскоре до Нагайи доберутся выжившие участники погони, которые тоже приукрасят свои подвиги сначала для начальства, а потом и для Эйрима Сладкоречивого. Только в их интерпретации я предстану ужасным чудовищем, которое не берёт ни сталь, ни магия, ни даже серебро. Ростом буду в аккурат вровень с верхушками деревьев. От поступи моей земля будет дрожать, как корабль в шторм, а реки выходить из берегов. Голосом своим и ревом громовым мне придется заставлять лошадей слетать с копыт, а птиц падать замертво… В общем потом услышав северную песню, я себя просто тупо не узнал в этом воплощении гнева богов с костром на голове и глазами, полыхающими зелёным огнём, от одного присутствия которого дрожит и корчится само мироздание. Впрочем благородный младший принц из земель мудрых гигантов на меня тоже походил не особенно-то сильно.