Книга Между водой и камнем, страница 112 – Тимофей Иванов

Усатый лучник и остальные наёмники к счастью объяснили окружающим, что кошак свой, никого трогать не будет и за оружие хвататься абсолютно не обязательно. Особенно если никто не хочет провоцировать зверя, которому человеку башку откусить, что чихнуть. Сам же барс вальяжно подошёл сначала ко мне, убеждаясь что всё в порядке, а потом проследовал к Исандель. Девушка явно нервничала в окружении кучи незнакомых вооружённых мужиков, всё таки из одежды на ней была только моя мантия на голое тело. Но стояла она прямо, волнение выдало только то, что она буквально вцепилась в густую шерсть кошака, положив руку ему на загривок. Отношения у неё с Ахиллом были немного странные, здоровенный кот её несколько пугал, всё таки она видела его измазанным в человеческой крови и прекрасно представляла, что он может сотворить с теми, кто ему не нравятся. Но сейчас барс выступал чем-то вроде спасательного круга. В конце концов зверь был Исандель привычен и мог постоять за неё, пока я занят. Это ж не ворон.

Однако как бы там ни было исцеление наконец завершилось и я поднялся на ноги, протянув рыцарю руку со словами:

— Вставай давай.

— Спасибо — хмыкнул он, хватаясь за моё запястье.

— Сочтёмся — махнул я рукой — Где твой обидчик валяется?

— Тут рядом был — отозвался рыцарь, через несколько секунд показавший мне тело.

Бросивший ему вызов боец оказался крепким темноволосым парнем лет двадцати пяти. Высокий, широкоплечий, в общем типичный человек меча. Был, пока Винсент не разрубил ему горло. Облачён мертвец был в кольчужный доспех, который накрывала серая котта с гербом в виде вставшего на дыбы коня. Меч валялся рядом и был чисто утилитарным оружием без всяких украшений. Я поинтересовался:

— Герб-то знакомый?

— Нет — мотнул сын графа головой, одеваясь — У Рубирнэ похожий, но там единорог, есть Либроны, но у них конь повёрнут в другую сторону и поза немного не та. Впрочем всех гербов межевых рыцарей скорее всего никто и не знает, слишком их много.

— Как он тебя достал-то через броню? — спросил я.

— На противоход ударил, вместо того чтобы защищаться — скривился рыцарь, когда Румин подал ему пробитую кирасу — Сильный был, сволочь.

— Позови стражу, пусть в замок герцога человека отправят — тихо сказал я ему — С остальными можем попробовать пройти по следу. В городе тяжело, но у Ахилла хороший нюх. Хоть узнаем откуда в таверну пришёл.

Отказываться рыцарь не стал, хотя отношения у нас сейчас были несколько натянутые. Разошлись вроде как разными дорогами, а теперь я опять говорю аристократу что делать. Однако Винсент умел думать головой и его видимо достаточно сильно напрягли слова про яд, так что споров не последовало. Правда стражники сначала предложили обыскать труп. В конце концов рыцарь достаточно убедительно указал им на отравленное оружие и высказал некоторые сомнения в благородном происхождении дохлятины. С работой местных органов правопорядка я был знаком слабо, но подозревал, что в случае чего они просто могут всё свалить на самоуправство рыцаря.

Обыск же дал нам одно большое ничего. Ни магических предметов, ни приметных колец или иных украшений, ни писем или чего-то иного у мертвеца не оказалось. Я даже прощупал чужой кошель на случай, если там что-то вшито под подкладку, а потом повторил процедуру с одеждой. Зацепок не было. Хотя наверно стоило ожидать чего-то подобного. Судя по всему к нам на огонёк заходили толковые ребята, не привыкшие прокалываться на мелочах. Результатом их действий вероятно должен был быть один маг, сгоревший в ходе неудачи с каким-то магическим экспериментом. И один рыцарь, погибший в поединке. Или после него от яда. События конечно неприятные, но в общем-то вполне естественные. Люди герцога вероятно немного покопали бы, но довольно быстро успокоились, подозрения-то к делу не пришьёшь. Но киллеры не рассчитали свои силы и их затея накрылась медным тазом… Правда взять живым никого не удалось. А некроманта, чтоб вызвать призрак допросить его, днём с огнём не сыщешь.