Книга Зеленый путь, страница 34 – Тимофей Иванов

— Вполне — почти прорычал пастор.

— Вот и славно. Навещать мелкого можешь раз в неделю, но не больше — буркнул друид, сделав пас рукой, после которого стягивающие нас корни мгновенно втянулись в землю — А сейчас оставь меня и моего ученика.

— Если не дай Свет с ни что-нибудь случится, ты сдохнешь даже если убежишь на другой конец мира — спустя несколько секунд ответил отец Шарп, а потом к моему удивлению всё таки развернулся и пошёл в сторону деревни, лишь бросив на меня испепеляющий взгляд. Хотя в принципе всё логично, не смотря на неведомый приём магии Света, временно развеявший волшебство служителя природы, против Корневура падре очевидно ничего толком сделать не мог, а заведомо бесплодные попытки лишь привели бы к тому, что оппонент ещё сильнее разозлился. Потому осталось лишь сохранить лицо, попытавшись оставить последнее слово за собой.

И это было хорошо. Не взгляд на прощание, понятное дело и не то, что меня пообещали тут так вздрючить учёбой, чтоб я сам сбежал быстрее собственного визга. Главное что экзекуция откладывалась на неопределённо долгий срок. Всё таки у моего приёмного родителя был тяжёлый характер и не менее тяжёлая рука. Хотя конечно перспектива быть задолбанным на смерть по понятным причинам не радовала. Друид же молча посмотрел, как старик скрылся за чахлыми болотными деревьями и наконец повернулся ко мне, произнеся:

— Теперь с тобой. Ты мне не нравишься. И я вообще не уверен, что ты сможешь идти путём Матери Природы. Однако к сожалению мы находимся в той ситуации, когда не учить тебя нельзя. По крайней мере какое-то время. Но вскоре это изменится. А сейчас бери своего кошака и шуруй собирать клюкву, к вечеру чтобы был здесь.

— Да, учитель — отозвался я с легким вежливым поклоном, но Корневур уже развернулся и пошёл к дому.

Мне же осталось только пожать плечами и отправится вместе с барсом выполнять приказ. Наверно это слово было самым правильным и я даже догадывался что будет дальше. Как там Нагиев говорил? Вы все говно! Говно должно кричать громче! По всем признакам мне в самое ближайшее начнут устраивать курс молодого бойца, то есть друида, причём так, чтобы я взвыл и от нагрузок, и от хозяйственных работ, начиная сбором клюквы и заканчивая элементарным мытьём полов в доме «любимого» наставника. А потом повесят клятвы вроде тех, которые соблюдает он сам, в частности видимо учить подходящих добровольцев, вставших на путь природы неким базовым знанием. Дальше видимо птенцов можно выпинывать из гнезда без зазрения совести, что со мной и хотят проделать. Впрочем в той же армии если бы у меня была возможность уехать домой сразу после учебки и присяги, я бы ей без сомнения воспользовался, как и любой адекватный человек. Уж больно мало там платили и паршиво кормили. А вот тут надо будет посмотреть. Если меня начнут просто гнобить, заставляя прислуживать и рожать чернику в три часа ночи, потому что учителю её вдруг захотелось, то надо действительно валить. Если продолжат ещё и учить, то будем посмотреть. Вполне возможно знания перевесят неудобства.

Впрочем надо заметить, что здесь нет ничего нового или сверхъестественного. Тут мир так устроен, что даже при самом лучшем раскладе, если бы к примеру наш барон в силу какой-то блажи взял меня в услужение с перспективой карьерного роста до благородного человека, было бы примерно тоже самое. Даже знатные люди тут обычно сначала становятся пажами, то есть просто прислуживают тем, кому отданы на воспитание, ну или проскакивают эту ступень и превращаются в оруженосцев. Их со всем усердием учат военному делу, но в перерывах они обязаны постоянно решать бытовые проблемы своих господ от чистки оружия и коней, до элементарной стирки одежды. Не у всех есть слуги, не все хотят доверять им что-то подобное, когда есть штатный чистильщик сапог и уж тем более мало кто берёт лишних людей в какой-то поход или тем паче на войну. Исключения делаются разве что для каких-нибудь сынков герцогов и графов, хотя и тут не уверен. Возможно их смирению как раз учат усерднее прочих. Всё таки знаю эту кухню со слов отца Шарпа, а он сам не сильно хотел вдаваться в детали.