Книга Быть собой, страница 84 – Тимофей Иванов

— Голова, мозг. Грудь, сердце. Пузо, печень. Печень, печень, печень…

— Нет — с надрывом ответил он, попытавшись нанести мне удар топором.

Но я перехватил его руку, а кулаком дал под дух. Однако смерть парня в мои планы не входила, так что удар вышел лишь болезненным. Кулак был мной внимательно осмотрен, после чего я с недоумением повторил удар, заставив бедолагу опять застонать. Он пожалуй дошёл до кондиции, так что я схватил его за лицо приблизил к своим глазам, проговорив с максимально безумным взглядом:

— Духи предков и боги розовокожих защищают тебя, да. Но не бойся, дитя, я к тебе обязательно ещё вернусь и ты тоже сможешь послужить нам. Да, хорошо послужить.

Сказав последнюю фразу, я отбросил от себя молодого зеленокожего и продолжил шагать на юг как ни в чём не бывало, пока окончательно не скрылся из виду и не взлетел. Это конечно был не налёт на очередного колдуна, но получилось тоже ничего. Чароплёт, якшающийся с демонами, был духовным лидером только одного племени, хоть и главного. Бросить на него тень было хорошей идеей, а то выйдет очень неприятно, если он станет мучеником своего народа, а его методы повсеместными. В идеале его вообще должен бы прикончить какой-нибудь орк за какую-нибудь пакость. Но эта идея была ещё в фазе обдумывания.

А вот разведчики были в фазе убывания. Я уничтожил ещё три группы, всякий раз оставляя по одному испуганному выжившему, который должен будет рассказать весёлую историю своему вождю и племенному шаману. Или колдуну. Способ пропаганды конечно был максимально топорный, но зато быстрый. К тому же не уверен, что к болотным дикарям применим изящный подход. Это же не эльфы с интригами, которые тянутся столетиями. Тут всё должно быть чётко и ясно, ученик колдуна Красных Змей связался с тем же духом, что и Бандулук, тот наделил его огромной силой в обмен на жертвы и возможно отнял разум. Значит это очень злой и опасный дух, а главный колдун племенного союза тоже в зоне риска. Чё делать будем, если крышей поедет и надо ли ждать этого момента?

Но до хитрого колдуна пока что было далековато, а я наконец наткнулся на крупное скопление зеленокожих. Отряд в сотню с небольшим воинов шёл на север с вполне понятными целями и им следовало помешать. Покружив над стоянкой, я определился, у какого костра спит чароплёт. В конце концов на немолодом зеленокожем было слишком много амулетов, а рядом с ним дрыхло аж трое здоровяков. Но до них дело дойдёт попозже, сначала следовало заняться основным блюдом и лишь затем переходить к гарниру.

Прикинув вес противника, я сделал ещё пару кругов вокруг лагеря, а затем спикировал на свою жертву. На мне был «костяной» шлем и кожаная броня, которая весила меньше псевдометалла. Так что приземлившись на ноги жертвы, я сломал их с отчётливым хрустом, заставив орка взвыть. А потом схватил его за горло и взлетел вновь. Не высоко, не так чтобы быстро, но вполне успешно и словил лишь три метательных топорика. Колдун же от боли и спросонок так и не смог воспользоваться магией за то время, пока мы не приземлились за пределами лагеря. А потом стало слишком поздно. Шлем раскрылся и мои челюсти сомкнулись на его горле. Пять секунд и сама его суть стала принадлежать мне.

От лагеря к нам тем временем побежало с десяток орков, но при виде них я только оскалился, достав из ножен вампирский полуторник, который давно надо было проверить в настоящем деле. Зеленокожие видят в темноте получше людей, но не намного, а эти ещё и забежали в темноту от света костров. Я же себя в ней чувствовал как рыба в воде и просто облетел преследователей сбоку, зайдя им в тыл. Меч, способный пробивать мою броню, снёс голову первому орку практически без усилия, лишь когда лезвие проходило позвоночник я почувствовал лёгкую попытку сопротивления, предсказуемо не увенчавшуюся успехом. В детстве крапива и то сильнее сопротивлялась палке в моих руках. А зелёная голова полетела вперёд отдельно от падающего тела, когда я уже сносил следующий череп. Противники умирали быстро и почти без звука, лишь на пятом мертвеце бегущие впереди почуяли неладное и один из них развернулся, тут же заорав: