Книга Быть неизменным, страница 32 – Тимофей Иванов

Этот день вообще наверно можно было считать самым невезучим в их жизнях. Они уже были относительно недалеко от дома и пересекли лесную речку, являющуюся условной границей между землями Амфи и Манто, последние были ближайшими соседями. Но именно у злополучного брода на них устроили засаду. Первые же стрелы не только убили кучера кареты, но и тяжело ранили лошадь под Григором, лишив его манёвра. Однако опытный воин сумел выдернуть сапоги из стремян падающего животного, приземлиться на ноги и зарубить двоих нападавших, прежде чем его взяли на копья, атаковав с нескольких сторон и закололи. Кранв, крестьянин решивший переехать в баронство Багарнэ, пользуясь тем, что её батюшка держит малые налоги, как раз потихоньку переманивая людей у соседей, схватился за топор и попытался помочь, но куда там. Его убили почти сразу, а затем расправились с его женой, имевшей глупость попытаться помочь мужу. Следующими стали их дети. Уцелела лишь дочка, которую Айва уже подумывала сделать своей служанкой. Конечно молодая дворянка из лесного владения не была изнеженной столичной штучкой, не способной позаботиться о себе, скорее уж наоборот, но посмотрев на дочерей несколько более богатых баронов и то, как у тех всё устроено в быту, резонно подумала, что помощница в дамских делах это удобно. Однако перспектива карьеры в замке разбилась для девушки в прах, а умереть от клинка вместе с родителями было бы наверно милосерднее того, что случилось в итоге. Каллисто вылез из кареты и заверещав попытался пустить в ход кинжал, что носил на поясе, однако сделал это настолько неумело, что один из бандитов просто дал ему в морду. Бард упал на задницу и залился слезами. Спустя ещё пару тумаков и тонких вскриков смеющиеся разбойники пришли к выводу, что у них тут всё-таки ещё одна девка.

А дальше началась преисподняя. Им связали руки и пинками гнали вперёд до самого вечера. Лишь после прибытия в лагерь, если так конечно можно обозвать кучку шалашей, атаман соизволил узнать у них, кто они и откуда. После этого им связали отваливающиеся после бега ноги, бросили в одно из импровизированных жилищ и велели не дёргаться. Хороших девочек обменяют на выкуп и они смогут жить как раньше, а что бывает с плохими девочками они сейчас услышат и даже увидят, посмотрев между ветками. Надо ли говорить, что страшная участь юной крестьянки была даже слишком хорошим поводом лежать смирно?

Бандиты же отпраздновали удачный налёт, нажравшись какой-то отвратительно пахнущей браги, а затем устав, отправились спать. Айва в свою очередь начала всё же пытаться растянуть путы, связывающие ей руки. Это было жутко неудобно, любой шорох от пьяных ублюдков заставлял её в ужасе замирать, к тому же казалось, что всё получается наоборот и узлы лишь сильнее затягиваются. Так что дворянка тихонько попросила:

— Каллисто, можешь посмотреть, как связанны мои руки? Может зубами можно как-то их распутать?

— А мы после этого не окажемся на месте Золаны? — шепотом отозвалась бард, но начала извиваться, чтобы выполнить просьбу дворянки.

— Мы и так там можем оказаться — тихо произнесла девушка — Разбойники всегда жадны, а у меня бедный род. Выкуп вряд ли соберётся… Замри.

Вероятно бард подумала о том, что кто-то из бандитов заметил их возню, но Айва имела другую причину для подобной команды. Она видела, как то один, то другой тать стали слегка дёргаться. А затем они переставали дышать. Ну по крайней мере из ближайшего шалаша похрапывания больше было не слышно и вроде бы все бандиты при этом вздрагивали одинаково, прежде чем окончательно замирать. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать, что их убивает кто-то невидимый в ночной темноте, разгоняемой лишь углями почти догоревшего костра в центре поляны.