Книга Быть неизменным, страница 68 – Тимофей Иванов

Однако сейчас я шёл с вполне себе твердыми намереньями к местному притону, рядом с которым обязательно должна найтись хотя бы одна нечистая на руку индивидуалка. Ну не верю я, что тут сплошные Сонечки Мармеладовы, как не верил и в ту муть, которую написал Достоевский про истово верующую и до нимба над головой праведную проститутку. Она же, блин, по водам Невы должна была бы ходить аки посуху! Здесь же все девки, работающие вне бардака, наверняка как минимум не против залезть поглубже в кошель клиента. А как максимум травануть дурака, избавиться от тела и продать потом его снаряжение с одеждой.

Подойдя ближе к интересующему меня кварталу, я прошёл у стены ближайшего здания, где тень была погуще и стал невидим. Если, не дай электродвижущая сила, с проституткой от контакта со мной что-нибудь случится, лучше не показывать свою внешность всем встречным-поперечным. В мозгах же ночных бабочек лучше ковыряться вдумчиво и не торопясь. А в идеале вообще закосить под сутенёра-мокрушника, сделав свои дела с сообщницей ещё и бесплатно. Глядишь потом преступники сами друг друга перережут на почве непонимания.

Работницы древнейшей профессии вскоре предстали перед моим взором. И я был разочарован. Нет, понятное дело, что у меня в памяти болталась информация о том, как они выглядят, уж наёмники-то на них понасмотрелись и в обозах, и в городах. К тому же по прошлой жизни я помнил фото проституток, сделанные где-то в начале двадцатого века в Америке. Иные кикиморы краше и к тому же куда как моложе. Но имеем, что имеем. Однако, как говорил бывалый онанист, ставя перед собой фото крокодила, «глаза боятся, а руки делают».

У меня же дело делали мозги и я довольно быстро вычленил трёх совсем уж потерявших берега гетер. Одна сотрудничала с алхимиком, который поставлял ей интересный яд. Засыпали навсегда от него редко, хотя бывало и такое, но зато он довольно надёжно отшибал память за последние три-четыре дня. Соответственно клиент, проснувшись в канаве с голой жопой и симптомами тяжелейшего похмелья, думал, что страшно забухал, пропив всё что можно и нельзя. Вторая женщина предельно низкой социальной ответственности работала в компании парочки бандитов. Те её в свободное от работы время бодро потрахивали сами, а на работе она угощала клиентов вином с сонным корнем. На память тот влиял мало, но зато с этим справлялся удар по голове бессознательного тела. Все знают, что эдакая контузия может отшибить воспоминания, а потому обычно думают, что их отрихтовали уже по пути от жрицы любви. Правда после каждого дела эта троица залегала на дно на какое-то время, те же ландскнехты порой ходили искать тех, кто тронул их товарища.

Третья же барышня некоторым образом была священнослужительницей, правда в ранге послушницы какой-то мутной секты. Когда она в своё время попробовала травануть клиента, принадлежавшего к той же компании культистов, тот почему-то не свалился с ног, сделал свои дела и благополучно озвучил даме предложение вступить к ним. Ну или её саму вступят по самое не могу, тем более им для ритуала как раз нужна жертва. Конечно, в идеале бы девственницу, но на безрыбье и рак рыба. Покумекав, беспринципная дрянь, уже начавшая со своим сутенёром утилизировать клиентов ради сверхприбылей, благополучно согласилась. Первой её жертвой, в качестве доказательства серьёзности намерений, был как раз её бывший сердечный друг, с которым они начали свой маленький бизнес. Девка его прирезала на алтаре под чутким руководством старших товарищей, восславивших некоего Отца Тени. Ну а её, соответственно, объявили сестрой по той самой Тени.