Книга Нет мира среди звёзд, страница 14 – Тимофей Иванов

— Я вернусь через пять часов, пока тобой займется другой человек.

Фёдоров развернулся, а экран зажёгся, передо мной предстала женщина лет сорока. Строгий костюм, тёмные волосы собраны в хвост. Хм, вероятно учительница. Я проговорил:

— Доброго дня.

— Доброго, молодой человек. Называйте меня Анной Сергеевной, я ваш преподаватель. Давайте для начала проверим уровень ваших знаний…

Муторные это были часы. Читал и писал я на русском вполне нормально, по-английски хуже, в корейском же вообще плавал. Математика и физика с химией пошли вполне неплохо, в новейшей истории я был полный ноль, просто ни черта не помнил. География Земли вызывала в мозгу какие-то ассоциации, но в докосмическую эру, сейчас она никому никуда не упёрлась. Про астрографию и свою нынешнюю планету я знал только со слов Аркадия. В общем всё было не катастрофично, но довольно грустно. Но в активе были кое-какие наметки о собственном прошлом, воспоминания о истории у меня обрывались где-то на стыке двадцатого и двадцать первого века. Это ли не подсказка?

Когда муторный «урок» по удалёнке закончился, вновь явился майор. Последовал новый прием пищи, а затем мы отправились в зал с ковром, где в мою голову снова грубо пытались лезть, а я всячески мешал данному процессу. Мучал меня Фёдоров значительно дольше, чем в прошлый раз. Одним сломом защиты он не ограничился, фокус повторялся раз за разом, пока у меня не разболелась голова. Вслух я этого не сказал, но моему визави этого было и не надо.

— На сегодня довольно — произнёс он — Отправляйся в комнату, завтра снова трудный день. Подготовься к нему.

— Есть, ответил я поднимаясь.

Зайдя в свою скромную обитель, я обнаружил на прикроватной тумбочке кусок белой простыни, моток белой же нитки и иголку. Я потрогал воротник, а потом стянул китель. В этом даже была какая-то ностальгия. Прошли столетия, а подшивы всё ещё в ходу. Правда оторвав пожелтевшую полоску ткани, я подумал о подставе. Местным не пришло в голову, что я не могу не знать предназначение этих предметов или они как раз проверяют, а есть ли они у меня в памяти? Впрочем это бред, в моей голове наставник и так копается, как хочет. Может он заодно и сообщил, что можно не париться, я и сам в состоянии подшиться, чтоб шея не паршивела.

Утюга мне почему-то пожалели, но я вполне справился с глажкой нового подворотничка и так. А потом отправился в санузел и в койку. Тело уже болело, но завтра предстоял новый день.

Следующее утро началось ровно так же, как и предыдущее, если не считать боль в мышцах. Но распорядок менять никто не собирался, к тому же Фёдоров чётко дал понять, что чем тяжелее мне на физподготовке, тем более активно будет закаляться мой дух, что нам в общем-то и надо. В моей голове всплыла фраза «Духи не знают усталости», причем в двух контекстах. Как в отношении не материальных сущностей, так и салабонов, которым во время курса молодого бойца жаловаться на нагрузки не положено. Но в любом случае никакого втягивающего режима тренировок мне не обломилось, пришлось сцепить зубы, отправится в спортзал и страдать. Надеюсь майор знает, что делает и у меня не случится выброс неведомой псионической дряни от счастья. После спортзала расписание повторилось. Пришлось грызть гранит науки. А затем сопротивляться давлению на свой разум. По понятным причинам радости мне это не добавило, но злость была хорошим годным стимулом, чтобы бороться с попытками наставника влезть мне в голову. Возможно он её провоцировал специально, но это не имело значения. Главное, что это работало.