Книга Полуварвар, страница 10 – Тимофей Иванов

Вот и сейчас трэлл налегке пошёл обратно, я и Тормод накидали угля в свои корзины, а Хаук высыпал из мешка песок, заполнил его углём и закинул на спину, прибавив к весу своего снаряжения. После чего весело произнёс:

— Отдохнули и будет, к тому же обратно бежать проще, с горы не в гору. Или кого-то надо копьём подгонять?

После чего заржал. Мой брат состроил недовольное лицо, ситуация ему не нравилась и он определённо уже начал размышлять о том, что про волка можно было никому и не говорить. В конце концов через человеческую тропу он проходил, но засады на нас не сделал, так какого ж Хеля мы тут теперь втухаем? А я широко улыбнулся и ответил:

— Подогнал бы ты уж лучше своё копье к Виве.

Я всегда старался встречать здесь проблемы улыбкой и смехом. Больше одного раза не умру, к тому же на поверку этот чёрт оказался не так страшен, как его малевали. Меня назвали грязнокровным? Значит нужно пройтись по оппоненту, докопавшись до внешности, навыков, недостатка ума, наличию кривых рук, что растут по всем признакам из задницы и хорошенько начистить ему хлебальник. Или хотя бы попытаться. Дядя решил отыграться на детишках, которых на него навесили вместо более интересных и полезных дел? Ну так самое время его поддолбить на тему девушки, в присутствии которой он всякий раз становится странно робок, а затем загоняет себя до полусмерти на тренировочной площадке, хотя уже ни разу не девственник и даже с года два как женат. И пофиг что в присутствии Вивы тут многие робеют, девка всё-таки огонь, высокая, статная, с волосами цвета спелой пшеницы, серыми глазами, широкими бёдрами и огромными сиськами. Местный идеал красоты, такая только за славного хирдмана пойдёт, тем более второй женой. А может и за сына ярла, род у неё конечно не самый добрый, но когда это молодых воителей останавливало? Да и идеал она не только местный, разве что некоторые скажут что в талии Вива могла бы быть и потоньше. Впрочем плевать, что там кубиков на животе не видно, главное что мой выстрел попал точно в цель, Хаук аж покраснел под шлемом. И плевать, что дальше я офигею от счастья и тычков тупой стороной копья во время забега, оно того стоило, даром что брат мне красноречиво говорил взглядом что-то вроде «Ой дураааак…».

Правда через минутку у меня действительно начался личный ад до самого ужина. Ну да крепче буду, Гринольв сам напирал на развитие моей выносливости за лето и вообще как там в армейской частушке было? Кажется:

Нас ипут, а мы крепчаем

Мы проблем не замечаем

Нас ипут, а мы смеёмся

Один хрен мы дембельнёмся!

Думая о том, что мой личный ад будет длиться только до ужина, я был несколько излишне оптимистичен в своих прогнозах. Видимо Хаук был задет моими словами больнее, чем яйца капитализма серпом с советского флага, так что он решил взять надо мной своеобразное шефство.

Паршивые новости настигли меня, когда вся семья собралась на ужин в длинном доме, куда мы с Тормодом скорее вползли, чем вошли после долгой беготни с утяжелением даже не смотря на то, что отмывались от пота и угольной пыли холодной водой. Наше общее жилище в целом довольно точно отражало своё название. Длинное строение из дикого камня являлось домом для нескольких поколений нашей семьи и имело двускатную крышу, покрытую дёрном. Комнат в нём не было, чтобы обеспечить хоть какую-то приватность использовали занавеси из ткани или шкур. По бокам главного и в общем-то единственного зала стояли две печи, которые грели нас холодными зимами, а по центру была длинная жаровня, где над углями в праздники порой запекались сразу несколько кабаньих туш, хотя топкой по чёрному здесь старались не злоупотреблять. Собственно снежное время года наверно и являлось одной из главных причин существования такой архитектуры, проще топить одно помещение для многих, чем кучу мелких домишек. Ну и опять же при обороне в случае чего отбиваться удобнее коллективно. Летом многие отселялись, тот же Эгиль предпочитал квартировать в домишке рядом со своей мастерской и заделывать мне двоюродных братьев с сёстрами без лишнего внимания родичей и советов некоторых шутников. Однако зимой все стабильно жили здесь, а в особо лютые морозы к нам присоединялась и домашняя скотина. Запашок тут при этом стоял соответственный, впрочем не о том речь.