Книга Полуварвар, страница 39 – Тимофей Иванов

— Ты не делаешь ношу на моей душе легче — покачал головой собеседник.

— Предназначение вирдманов в том, чтобы открывать правду тем, кто к ним приходит, а не вливать в их уши сладкую ложь. Сегодня истина заключается в том, что твоё присутствие ничего бы не изменило. Ты получил бы только больше душевных терзаний выбирая между тем, уговорить ли второго сына остаться на драккаре или всё таки покинуть его — сказал на это старик и открыл бутыль, наполнив кружки — Лучше выпей за успех своих отпрысков. Они сильные и справятся со всеми невзгодами.

После доброго глотка крепкой настойки на полыни, Йоран спросил:

— Что говорят руны?

— Они оба живы — пожал Гринольв плечами — Тормод ранен, но идёт на поправку. Я учил Альвгейра лечить и разбираться в целебных травах, на него можно положиться. Потом твои сыновья пойдут домой посуху.

— Путь неблизкий — заметил собеседник.

— Неблизкий — согласился годи — Но за месяц они управятся. Главное чтоб не нарвались на какую-нибудь опасность или не решили срезать через Шепчущую скалу.

— Тормод бы попытался, но я надеюсь на здравомыслие полуэльфа — поджал губы обеспокоенный отец, вспоминая дорогу. Шепчущая скала представляла из себя местами вертикальный, местами отвесный выщербленный склон между двумя тропами длинной с пару сотен шагов. Он так и провоцировал сэкономить добрых четыре дня пути, но камни, подточенные ветром и трещинами были ненадёжны, а горная речка внизу унесла вперёд не один и не два трупа слишком торопливых и самонадеянных глупцов.

— Несмотря на то, что он часто внешне кажется спокойным, страстей в нём бурлит не меньше, чем в Тормоде — хмыкнул Гринольв — Впрочем, в торопливости обвинить его я тоже не могу, пусть он и бывает горяч.

— Не сказал бы — мотнул головой мужчина, вновь наполняя кружки — В кузнице он всегда казался самим воплощением внимания без чувств и посторонних мыслей.

— Бывает и таким, особенно в учёбе, но Хоука доводил до белого каления, не умея вовремя остановиться. Да и молоды они оба — ответил Гринольв — Ты мне лучше скажи, как Келда?

— Молится богам за обоих — сообщил кузнец.

— Добро, что за обоих. Иного бы ассы не поняли — наставительно заметил годи.

— А как иначе после таких вестей? Да и она всегда старалась не выделять их между друг другом. Всегда этому удивлялся — признался Йоран.

— Твоя жена мудрая женщина, цени это — ответил на его слова Гринольв — Жаль тебе не всегда хватало этого качества.

— Не напоминай — слегка скривился мужчина — Я сам слишком часто корю себя за то, что в тот день ограничился повитухой, а не послал за тобой.

— Ошибки следует помнить как раз для того чтобы не повторять их впредь — проговорил старик, вспоминая давнее прошлое. Мать Альвгейра умерла потому, что годи прибыл слишком поздно. Не случись этого и узор судьбы сложился бы иначе. Неясно только, к добру или к худу, очень уж неоднозначное впечатление производила эльфийка. Впрочем, о мёртвых либо хорошо, либо ничего… кроме правды.

— Я осознал этот урок даже слишком хорошо — грустно улыбнулся кузнец — Как и то, что с семьёй нужно проводить куда больше времени, чем с работой.

— Славно это слышать. Иди домой, Йоран, ты нужен жене — ответил на это старик.

— Этому совету приятно последовать — отозвался гость и покинул годи, оставив бутылку со стаканами, как традиционное подношение. Пить в одиночестве Гринольв привычки не имел, так что настойке предстояло вскоре стать даром богам. Тор наверняка оценит, если окропить его идол крепкой выпивкой.