Книга На тропах судьбы, страница 39 – Тимофей Иванов

Густав Клауссон, милостью богов Великий Конунг Ассонхейма, скорее всего не особенно доволен сложившейся сейчас ситуацией. Изначально он изгнал парня за то, что тот не провёл поединок в Круге, как положено, а прикончил противника чуть ли не в подворотне на дуэли в Викре. И вроде бы дело житейское, для полукровки десять лет вдали от дома не срок, общин ассонов в южных портах хватает, а в столице, глядишь, будет меньше глупых инцидентов с молодыми и горячими идиотами. Собственно и сам Альвгейр к изгнанию относился несколько наплевательски, следую лишь букве, а не духу приговора, приходя на драккаре в Берн и Ландсби, но не ступая на землю Ассонхейма и ограничиваясь досками причала. Но вот беда, поймав за вымя оборзевших касаток, он заинтересовал если не Густава, то одного из его советников, как перспективный подчинённый. Только вот Око Одина, означающее принадлежность к людям Великого Конунга, что занимаются деликатными вопросами, брать не стал, а потому получил за такое непочтительное отношение к предложению серьёзных ассонов лишних десять лет изгнания, но теперь с уточнением, что в воды Ассонхейма соваться тоже нельзя. Оно конечно, политически было в целом полезно в плане введения противника в заблуждение, показывая эльфам, что Ассонхейм не так уж и един, а значит в самом ближайшем будущем неприятностей от него ждать не стоит. Только вот ситуация с демонами несколько изменила условия этой нехитрой игры.

Одно дело, когда дерзкого юнца Великий Конунг или его люди наказывают за длинный язык и излишнюю горячность, а правитель медвежьих кланов дарует в пику верховной власти парню титул ярла за славные дела. Сколько было таких, молодых да ранних, сколько свернули в итоге шеи, а сколько в итоге стали уважаемыми ярлами? А сколько ещё будет? Другой разговор, когда о изгнаннике начинают петь песни. Это подрывает авторитет Густова. А Сигурд Медведь уже кажется куда более прозорливым человеком, чем Великий Конунг. Угораздило же долбанных демонов лезть именно в тот город, в который пришёл с кораблями его ученик. Ну или угораздило ж Асгард отправить его туда, если вспомнить, что пункт назначения он выбирал с помощью рун, желая избавить триэлей от самой незавидной участи. Ха-ха три раза, куда уж незавиднее, чем стать кормом для нечистых тварей! Ей Асгарду, лучше б искал где невольников спокойней взять, а не приключений нажить на радость Локи.

Размышления вирдмана о превратностях судьбы прервали новые ноты, появившиеся в тихой мелодии леса. Свежий снег явственно стал поскрипывать под двумя парами ног и к его обители вышли Ивина с Арвой. Светлокожая полуэльфийка щеголяла в лёгкой шубке, которая не скрывала уже заметно округлившийся живот. А вот её темнокожая спутница куталась в тулуп и, судя по всему, продолжала мёрзнуть, вызывая у старика усмешку. Уроженке южных островов, где круглый год царит лето, явно было не место в Ассонхейме, а она не так давно на Фростхейм попасть мечтала, да ещё во время зимы. Вот уж где по настоящему морозно!

— Приветствую тебя, почтенный Гринольв, — тем временем проговорила жена его ученика.

— И тебе, Ивина, — улыбнулся он, проигнорировав вторую девушку, по прежнему имеющую неопределённый статус. Вроде и не наложница, наверно не рабыня, но при этом не свободная. Впрочем, пока ситуация не выходила за известные рамки приличия, вмешиваться он в неё не собирался, а просто приманил телекинезом чурбак из землянки, поставив его перед небольшим столиком, проговорил. — Раздели со мной чай.