Книга На тропах судьбы, страница 70 – Тимофей Иванов

Пока я ловил дзен и старался принять позу поудобнее, в которой тело будет меньше болеть, народ наконец вскрыл драконью грудину и добрался до сердца весьма солидных размеров. Самый ценный и важный орган владык неба с пожалуй самыми вкусными свойствами. Вкусивший свежего сердца дракона излечивается от всех болезней и ядов, раны на нём отныне заживают в разы быстрее, его физическая мощь возрастает едва ли не вдвое, а ещё он обретает долголетие. Если нужный кусок плоти съест человеческий подросток лет пятнадцати, то к его активному сроку жизни можно смело прибавлять сто лет. Если речь о взрослом человеке в чьих волосах ещё нет седины, то пятьдесят. На стариков драконье сердце действует меньше всего, но и им даёт вполне заметную прибавку к продолжительности жизни. Так что когда Гринольв с ассистентами, попавшимися под руку принесли нам куски красной плоти, первым делом я сказал:

— Сначала ешь сам.

— Да что мне это… — начал было седобородый вирдман, но я его прервал.

— Минимум ещё десять лет! А с твоей магической силой, может и все двадцать! Так что бери и жри. Если не станешь, Асгардом клянусь, прикажу скрутить тебя и пропихнуть кусок в глотку, уж всем хирдом как-нибудь управимся.

— Не забывайся, ученик! — строго посмотрел на меня наставник. Всё старый хрыч в Вальхаллу собирается, а я ему тут, сволочь такая, отсрочки организую и здоровье поправляю на пару с Иви.

— Не заставляй меня выполнить своё обещание, учитель. К асам за стол успеешь, а пока ты всем ассонам нужен живой и крепкий, — примирительно сказал я. Нет, конечно это мой поход, предводитель тут один… Но при этом учитель и старший родич у нас фигура считай сакральная, за такой тон разговора я достоин всяческого порицания. Был бы. Если бы речь о чём-нибудь другом шла. А то тут предлагают седому барану счастье даром, а он нос воротит и ломается как девка. — А потому сожри уже долбанный кусок драконятины. Тут всё равно на всех хватит и даже что заготовить останется.

— Хелль с тобой, — буркнул вирдман, зажевав шмат сердечной мышцы размером чуть больше детского кулака. Всё-таки передозировки данного «препарата» допускать тоже было нельзя. Если слопать слишком много, человек подыхал в страшных муках. В исчезающе редких случаях, опять же, получался чешуйчатый урод, но при этом полностью лишавшийся разума от боли. Собственно из подобных вещей и растут все эти слухи про то, что убивший дракона сам становится драконом, а также просто истории про посмертные проклятия летающих ящеров. — Но готовься, встанешь на ноги и я повторю все уроки о почтении к старшим.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, беря отмеренный старым вирдманом кусок и закидывая в рот. Повреждённая щека опять, естественно, отозвалась болью, но тут нужно было просто потерпеть. Схомячу, обрету возможность быстрее восстанавливаться от ран, бодрее всё заживёт.

— Ладно, раз спорить силы есть, то на алхимию найдутся подавно. Топай и разворачивай походную лабораторию, — махнул на меня рукой Зелёный Волк, повернувшись к бессознательным раненым, которых следовало накормить сырым фаршем. Больше свежака богу свежака!

Я же просто буркнул с набитым ртом:

— Угу.

Перечить было бесполезно, так что пришлось плестись и разворачивать на своём предыдущем флагмане малый уголок технического прогресса. Часть дракона, разумеется, будет употреблена сразу, пока он ещё теплый, но отнюдь не он весь. Туша будет разделана под чутким руководством Гринольва, но бо́льшая её полезная часть должна быть грамотно сохранена. Кровь, куски сердца, печень, чей кусок мне тоже принесли и я был вынужден сжевать его буквально на ходу, пламенные железы, воздушнолевитационный узел, почки, селезёнка, уцелевший глаз, аккуратно извлечённый из глазницы скорее всего самим Гринольвом… В общем, я зашился в работе до самого вечера. В какой-то момент ко мне присоединились Бран, Хакон и Эйнар, но их деятельность прошла едва ли не по краю сознания. Ко мне подходили извозюканные в крови хирдманы, отдавали очередные куски драконятины или ёмкости с кровью, я работал алхимией или просто накладывал сохраняющие заклятия, потом появлялся новый кусок летающего ящера и решать вопрос нужно было уже с ним. Затем история повторялась. И снова. И опять. В общем, очухался я только на закате, когда мне под нос поднесли фляжку со словами: