Книга На тропах судьбы, страница 92 – Тимофей Иванов

— … в общем, наш ярл как всегда решил забрать себе всю славу и зацепился за слишком близко пролетевшую тварь, — живописал Асмунд, которому делегировали роль нашего недоскальда. Кстати, тоже моё упущение, пора уже себе штатного специалиста по пиару и изящной словесности завести.

— Чем? Багром что ли? — хмыкнул на это «каменный дракон», представившийся Ванландом Дьярвисоном, сидящий рядом с Эйдис.

— Багром ты топляки из воды вытаскивать будешь, — хохотнул рыжий здоровяк. — Альвгейр у сяньца за железную цену магический гарпун взял, им и рыбу достать можно и на дракона сгодился.

— И даже спину между лопаток чесать удобно, — вставил я свои пять копеек и правда использовав изогнувшееся Жало дурацким образом под всеобщий смех, пока горячие ассонские парни не начали выяснять отношения. — Правда с красным зверем было посложней, пару раз он меня чуть не скинул. И добро бы в воду, норовил отправить на прибрежные скалы. Уж молчу, как лапами размазать хотел.

— А ты? — подал голос Тормод.

— А я прыгал по этому огромному идиоту как мог духовным скачком и снова цеплялся на цепь, — усмехнулся я. — Ну да ты сам знаешь, так же троллей в гномьих горах убивал.

— Только эти чудовища были поменьше.

— Зато их было побольше, — утешил я брата, обозначая нам шутливый статус убийц чудовищ. — Так что мы вообще-то можем потихоньку начинать зваться Ухьмёрдерами.

— Для этого мне придётся принести ещё пару горок тролльих черепов. Или завалить своего дракона, — рассмеялся Тормод, принимая шутку.

— Да хоть змея своего задуши, — несколько резче, чем следует опять влез в разговор Ванланд. — Что дальше-то было?

— Дальше просили быть вежливей, — проворчал Тормод, тяжёлым взглядом посмотрев на говоруна, похоже не отличающегося сообразительностью.

— Дальше эта тварь летала кругами, пытаясь от меня избавится, а парни метко целили с баллист, — продолжил я рассказ, снова заминая нарождающийся конфликт. Правда если дело пойдёт в том же духе, вызывать засранца на поединок придётся уже мне. Формально я тут главный, должен вступаться, если моих подчинённых и родича пытаются прилюдно хулить.

— Не боялся, что в тебя вместо врага попадут? — поинтересовалась с интересом слушавшая что Асмунда, что меня Эйдис.

— Боги свидетели, никогда так страшно не было, как в бою с драконом и после него, — с честным лицом проговорил я, затем немного сместив акценты. — Ладно просто смерть в бою, но вот быть прибитым, как гвоздём к врагу руками своих хирдманов было бы чертовски глупым концом…

— Да ты вообще, я смотрю, не очень смелый и не очень умный, — внаглую перешёл все рамки приличия «каменный дракон».

— Ванланд! — повысила на него голос рыжеволосая девушка. — Извинись немедленно!

— И не подумаю, — фыркнул светловолосый мужик. — Нам явно рассказывают какие-то небылицы. Почему я должен им верить?

— Может потому, что у меня есть череп дракона, а тебе его никогда не добыть? — усмехнулся я максимально язвительным тоном.

— Я не знаю, как он попал в твои руки, но боги дали мне дар чувствовать фальшь в людских словах, — не менее желчно отозвался этот смертник. — И в ваших ей смердит.

— Я влез дракону на спину. Я вогнал в неё копьё по самое яблоко. А когда этого оказалось мало, воткнул его в драконий глаз, добравшись до мозга! Но тварь не сдохла и от этого, потому мои воины добили её, растерзав шею снарядами баллист! — выплюнул я в оппонента ответные слова. Со своим «чувством правды» он влез куда не надо, потому что мы вынуждены были редактировать рассказ, скрывая возможность моего хирда летать. И мой собеседник явно перешёл черту, которая отделяет недоверие от оскорбления, что смывается кровью. Нельзя некоторые слова терпеть после подвига, особенно от родственничков власть имущих, тут если проглотишь можно смело в отшельники идти, даже собственный хирд отвернётся. Впрочем я всё-таки попытался дать Ванланду шанс дать заднюю, избегая кровопролития, — Ежели чувствуешь в моих словах ложь, докажи это божьим судом. А если они правда извинись и признай свою ошибку.