Книга На пути к цели, страница 12 – Тимофей Иванов

— Ха, старая обезьяна нашла себе компанию свиней.

— Свинье дала твоя мамаша, раз ты так говоришь о мудрых старцах — почти мгновенно ответил я, не стерпев оскорбления, больше напоминающего вызов. Хо Ши мне конечно никто и звать никак, но за подобные слова в нашем мире плату не деньгами или извинениями берут, а кровью. Стерпеть их значит расписаться в собственной трусости и никчёмности, после такого ни один бонд руки не подаст, не говоря о воинах.

— Ты хоть понимаешь кого оскорбил, тварь⁈ — мгновенно взъярился говорливый брюнет в белом кимоно с вышитым журавлём. Провоцировал он нас сознательно, но похоже настолько… проникновенных слов в ответ всё-таки не ждал — Ты знаешь, что с тобой будет⁈

— Ты, если у тебя есть хоть капля смелости, вызовешь меня на поединок чести по всем правилам и попытаешься убить на нём. Но сдохнешь сам, а я поеду домой, как и собирался — ответил я наглой ухмылкой — Или тебе, неуч, напомнить договор о мире и дружбе между нашими народами, подписанный Нефритовым Императором?

От моих последних слов «журавль» аж красными пятнами пошёл. Мы конечно тупые варвары, не сяньцы, а значит и не совсем полноценные люди, скорее уж обезьяны. Да только с гранатами. И в прошлый раз отлично всем показали, что кидаться ими умеем хорошо, а потому по договору наше воинское сословие признавалось сяньцами, как равное. Договариваются правители вообще только с равными, теми кто ниже они повелевают. А раз мы равные, то между нами, как воинами, действовали законы чести и за взаимные оскорбления мы могли мочить друг друга на поединках без последствий со стороны закона, иное же есть подлое убийство. Юриспруденция — это вообще штука, о которой надо помнить, прежде чем разеваешь рот, как и о том, что северные макаки вполне могут понять твои слова, обращённые к старику, который с ними сидит.

— Зря ты там с Ли Беем — проговорил старик, когда мы закончили общаться с «журавлём», утрясли время поединка и он заявил, что не собирается жить в одном клоповнике с полуживотными.

Уж очень хотелось засранцу за собой оставить последнее слово, учитывая как он попал. Послать меня с моей апелляцией к закону? Ну стража-то городская могла бы за своего вписаться с благородными семействами города вместе и сказать, что он в своём праве, а мне надо утереться и вообще я всё не так понял. Только вот стражи в таверне не было, а толпа северян при оружии наличествовала и народ мы как известно буйный, за попытку съехать можем и на месте прибить. Потом конечно тоже огребём проблем, но это потом будет. Теперь же слово было сказано, причём при местных прихлебателях пернатого засранца, которые тоже благородного звания. Тут уже ему заднюю не дать — это потеря лица. За такое сяньцы своего съедят без соли и перца, согласился на поединок — иди и дерись, иного не дано. Хотя поведение этого перца мне конечно было не до конца понятно. Не мог же он всерьёз предполагать, что мы по местному не бельмеса? Вряд ли. А раз так, то сам провоцировал поединок. Только зачем после этого чёрте что из себя изображать? Усыпить бдительность? Или ему просто в лицо ни разу не говорили кто он по жизни? Ну вообще в теории аристократу могли и не говорить ничего обиднее «Сударь, вы подлец!» на местный манер с парочкой метафор и упоминанием Неба. Тоже конечно звучит сомнительно, но у сяньцев странностей навалом, мог ещё на одну нарваться.