Книга На дальних берегах, страница 112 – Тимофей Иванов

— Это невозможно — безапелляционно заявил узник саркофага.

— Тяжёлый случай — покачал я головой — Ты понимаешь кто мы?

— Дикие ассонхеймцы — подтвердил он — Я видел ваши изображения.

— И ты, боясь своих хозяев, хочешь, чтобы мы тебя добили? — уточнил я у него ситуацию, которая по прежнему попахивала бредом.

— Не только меня, всех нас — ответил он.

— Только тебя — не согласился я — Восемь столетий прошло. Не знаю уж почему ты выжил, но в остальных саркофагах одни мертвецы.

— А пятая?

— Что пятая? — переспросил я.

— Во вместилище слева от меня лежала пятая, моя сестра, она тоже… — пояснил свой вопрос парень.

— Да, мертва — пришлось мне кивнуть — Соболезную. Мы похороним их в огне по нашему обычаю.

— И меня — опять напомнил он.

— Да что за желание сдохнуть-то? — скривился я.

— А чего мне ещё желать? — огрызнулся он, но после новостей о сестре хотя бы проявляя эмоции.

— Свободы. Мести на худой конец — покачал я головой.

— Свобода — это ложь — ответил он мне лозунгом — А месть невозможна. На мне бесчисленные чары подчинения и клятвы, я не могу принести вред хозяевам, в лучшем случае только бездействовать, не принося им пользы, если нет прямого приказа что-то сделать.

Парень явно рассматривал уже как варианты побега, так и способы насолить хозяевам, но похоже не нашёл ничего разумнее, чем просто сдохнуть. Об ослабленных демонов однако самоубиваться не хотел или возможно уже пытался, но у него не вышло. За «кормёжкой» тут в конце концов наверняка следили.

— Ладно — пожевал задумчиво огладил я подбородок. С одной стороны это всё звучало как жалостливая история и парня после неё откровенно не хотелось убивать. Если она правдива. С другой же стороны демоны были и остаются до одурения коварными тварями. То есть меня могут элементарно обманывать и в теле парня сидит матёрый чёрт, собственно потому он и выжил в отличии от всех остальных. Однако у меня пожалуй что был способ проверки истинны. Всё-таки сложнее всего обманывать бога обмана, уж он-то ложь чует лучше всех прочих. Так что я нащупал на шее амулет из двух змей с изумрудными глазами, снял его и проговорил — Я по прежнему не мастак молиться, но прошу у тебя твоей помощи, Великий Шутник. Помоги мне отделить ложь от истины, демон ли передо мной в эльфийском обличии или полуэльф, нуждающийся в помощи. В чём здесь кривда и в чём правда?

Произнеся последние слова воззвания к своему богу, которые в теории могут кончиться для меня новыми звездюлями, я снял с шеи амулет и положил его на тощую грудь узника, который заорал и выгнулся дугой. Я уж подумал, что вот и всё, рогатый попытался нас напарить, но потерпел фиаско и теперь его зажарят. Однако через мгновение тело моего собеседника обмякло, но сам он отнюдь не помер, а подняв амулет обратно, я обнаружил посредине груди болезного клеймо в виде всё тех же переплетённых змей. Одержимого в таком истощённом виде правильно освящённый в храме амулет должен был бы прибить, этот же слабо постанывал, но его даже не продолжало жечь, в чём я убедился, опять коснувшись кожи в новом месте цацкой, которую мне возможно подкинул чисто ради шутки бог, а не его жрец.

— Всё-таки не демон, а полукровка или что-то вроде того — вынес я вердикт.

— Ты его чуть не добил — проворчала Астра и без лишних разговоров влила в горло парню целебное зелье. Прана в нём есть, это не может не помочь, а Светом такого кадра лечить дело опасное. Как отъестся-то можно поэкспериментировать, но явно не сейчас, когда бедолага от не самого сильного подзатыльника может помереть.