Книга Лесник, страница 11 – Тимофей Иванов

Правда мог с полной уверенностью констатировать, что не хочу быть сволочью. Наоборот, желаю без стыда глядеть в глаза своему отражению в зеркале. А раз так, то вообще хорошо бы плотнее браться за людские дела, как-то закрепляя хотя бы моральные нормы своего прошлого мира. Может я тут не напишу «коммунизм для чайников» и «гуманизм для варваров», но хотя бы устав лесного братства надо бы родить. Чётко обозначить, что все люди равны под Небесами, за одинаковое преступление не-мага надо карать ровно так же как мага и наоборот, установив верховенство закона и равенство перед ним. Обозначить социальную ответственность любой власти перед народом, в соответствии с которой та должна защищать его от угроз, обеспечивать приемлемые условия жизни, медицину, образование, справедливую оплату труда и так далее. В идеале бы ещё обозначить не наследственную форму передачи власти. Мне не нравилась чистая монархия в силу того, что наследный принц может в итоге оказаться царём-тряпкой или кем похуже, случаи бывали. Но и короткие президентские сроки я тоже не одобрял, временщики — так себе решение. Они мало за что отвечают и слишком часто не прочь просто набить себе карманы.

А вот римляне, по мне, так неплохо придумывали назначать себе пожизненных диктаторов в сложных ситуациях. Сколько я помню Гая Юлия Цезаря в сенате как раз потому зарезали, что он из такого решил стать императором. Любая форма власти конечно будет иметь свои минусы, но эта казалась мне самой рабочей в имеющихся условиях. Да и в конце концов, я назвался Ромулом, сама судьба подталкивает меня к тому, чтобы хоть немного построить Рим. Только без содомии и оргий.

Оглядываясь назад, на земную историю, я довольно часто сравнивал её с той, что видел в свитках здесь и вынужден был признать, что люди везде одинаковы. Нет, отличий конечно масса, одна магия чего стоит. Но всё-таки человек из-за неё не становится кракозяброй с Альфа-Центавры и его ведёт всё та же логика. Тем более, волшебство фундаментально не меняло общество или исторические тенденции, средневековье при его наличии не превращалось в индустриальную или постиндустриальную эпоху с их длинными цепочками поставок и транспортными линиями, объединяющими весь мир. Не идеально конечно объединяющими, чего уж там, но феоды с натуральным хозяйством, где промышленность представлена кузнецом да плотником с каменотёсом — это другое. Тут отдельно взятый дворянин может спокойно продолжить жить со всеми воинами и смердами даже если остальной мир вдруг вымрет. Земля же была куда более единой и функционировала куда сложнее, контейнеровоз, вон, в Суэцком канале застрял, перекрыв его и экономисты всего мира схватились за сердце из-за нарушения тех самых цепочек поставок.

Мои мысли прервало изменение в изнанке мира, наполненного силовыми линиями. Я ещё не понял, что именно изменилось на периферии второго зрения, но остановился и напрягся, скаля зубы и взяв в руки меч. Смертолесье — опасное место, если тебе кажется, что что-то не так и откуда-то веет опасностью, то тебе ни черта не кажется. Замри и приготовься либо драться, либо бежать. Братья и сестра, разумеется, сразу заметили и мою настороженность, и некую неправильность в окружающем мире, мы свободно встали в круг, осматривая лес и пытаясь разглядеть неведомую опасность. Все почувствовали, что в тонком мире что-то происходит, но пока не могли с уверенностью сказать что именно. Кажется, никто из нас такого прежде не видел. А это было как раз сигналом, что дело дрянь: если ты ни разу не встречался с каким-то типом опасности, то ты для неё особенно уязвим.