Книга Лесник, страница 46 – Тимофей Иванов

Тем временем, пока я подгонял снаряжение, в пролом на месте ворот вошли волки, которые прибыли сюда по предварительной договорённости и увидев это, Жэндэ отложила скребок со шкурой и поднялась на ноги с чурбака. Я же, сопровождая речь мыслеобразами, проговорил:

— Рад вас видеть.

Браться отправили дружеские посылы и только Рыжая осталась в своём репертуаре, прислав что-то вроде «Иди уже, присмотрим мы за этой двуногой».

— Очень на это надеюсь — усмехнулся я, а потом повернулся к девушке — Ты же всё помнишь?

— Ты повторил указания уже раз сто — мило хмыкнула она — И я собираюсь им следовать.

— Перреживаю за тебя просто — ответил я, подойдя, обняв её и поцеловав в макушку — Берреги себя и не делай глупостей.

— Ты тоже — сказала она, слегка ткнув меня кулаком в бок — Здесь явно безопасней, чем в змеином клубке аристократов.

— К сожалению власть в рруках именно у них, так что придётся работать с тем, что есть.

— А коммунизм мы ещё не построили — проговорила она на это, употребив местный перевод, происходящий от слова «община».

— Для него идеальные коммунисты нужны, которые ещё и ррожают исключительно идеальных коммунистов — ответил я, слегка закатив глаза — Ладно, долгие проводы только нервы треплют. Побегу я.

— Доброй дороги — отозвалась она, размыкая объятья и позволяя мне взвалить на плечи очередной тюк из шкуры и сорваться на бег.

Свитки и принадлежности для письма я в наше уютно-минималистичное гнёздышко принёс, кипятить воду с помощью Кив Жэндэ научилась, так что за намётками по «Выживанию в Смертолесье для чайников» и «Уставом братства» мы сидели вместе, попивая взвар. Среди прочего разговор зашёл и про разные способы организации общества, пришлось немного просвятить неокрепший молодой и средневековый разум про рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм и коммунизм. Вроде и не агитировал ни за что, честно говоря о плюсах и минусах, как их вижу, до кучи упомянул, что утопия может нормально работать только при условии, что в ней живут безупречные и идеальные люди, но похоже, всё равно где-то ошибся. Юница бледная со взором горящим уверовала в дело Ленина, хотя и не знала такого исторического персонажа, его работ и песенок из серии:

Врача, врача, скорей врача,

Воскресите Ильича!

Пусть он вешает буржуев

Инфернально хохоча!

Наверно всё это было даже ожидаемо, молодёжь ведь обычно мыслит не какими-то сложными категориями, а лозунгами, я сам таким был. И слова из серии «С каждого по способностям, каждому по потребностям» или «Грабь награбленное» легко находят дорогу в их души. Да и есть в коммунизме рациональные вещи, которые отлично работали, в какой-то мере из-за него я сам не стремлюсь стать барином-кровопийцей, хотя уже мог бы, а продолжаю оставаться частью рабочего класса и таскаю из Смертолесья его дары в коммуну из четырёх поселений, не ломя реальный ценник, способствую развитию бесплатного образования для каждого желающего и ни в Речнолеске, ни в Бельчьей, ни в Дубравной, ни в Лисьем носе никто давно не умирал, потому что не смог оплатить услуги знахаря или у оного знахаря не было нужных целебных трав под рукой. Что Жэндэ мне кстати тоже припомнила. Хоть берет заказывай и называй себя не Дарт, а Че Ромул.

Хорошо хоть бег всё так же не только дарил мне чувство эйфории и душевного подъема, но и выдувал из головы лишние мысли, а необходимость постоянно менять курс, чтобы не влететь в какое-нибудь дерево, не давала заскучать. Знакомые места границ охотничьих угодий хищников сменяли друг друга и вскоре я прибыл на «делянку». Бэстэ её покинул, когда два его подопечных сделали новый шаг по Лестнице и отправился медитировать в Речнолеску, а я привёл очередного соискателя. У мужиков всё к счастью было нормально и никаких эксцессов не приключилось. Наверно так и будет продолжаться до следующего сезона борьбы, только ротацию проводи.